Падение Рыжего Орка

После нее он успел еще два раза дернуться. А потом — все. Его вынесло. Из этой Вселенной, из собственного тела, отовсюду. От него осталось не больше, чем от лопнувшего воздушного шарика. Кажется, даже мозги вместе со спермой вышибло.

Он рухнул на Варю. Сквозь забившую уши вату нервного опустошения услышал Варин возмущенный писк, но не отреагировал. Понимал, что придавил, но не шевельнуться сейчас. Хотя бы пару минут отдышаться. Ты сама затеяла эту игру со мной, малышка. Поэтому придется потерпеть и пару минут полежать под потным, горячим, тяжелым и охреневшим от счастья мужиком.

_____________

В конце концов, Варины полупридушенные писки и возня под ним возымели свое действие, и совесть у Тихона проснулась. А он приподнялся на руках и откатился все-таки в сторону. Но едва Варя успела вздохнуть свободно, как ее тут же прижали к горячему боку, шлепнули тяжелой рукой по бедру. И в комнате прозвучало негромкое, удовлетворенное, на выдохе — «Уууххх».

— И все? — подначила его Варя. — «Ух» — и все? Как-то вы раньше были более красноречивы, подводя итоги, Тихон Аристархович.

— Сейчас… — он перевел дыхание. — Сейчас подведу итоги. — Сжал ее бедро. — Я люблю тебя.

— Не тот текст, Тихон Аристархович, — странно, что у нее получалось ерничать вопреки сжавшемуся сердцу. — Слушай и запоминай правильные слова: «Классно потрахались».

— Я люблю тебя, — упрямо повторил он.

— Вот ты настырный, — с притворным сожалением выдохнула Варя, удобнее устраивая голову на его груди. И эти ее телодвижения привели к неожиданным открытиям.

Что-то горячо потекло по внутренней поверхности бедра. Чем могло быть это «что-то», версий имелось немного. Да что там — одна-единственная. Но Варя все-таки решила проверить. Ее пальцы коснулись сначала мужского бедра, потом горячей усталой мягкой плоти. Никаких следов силиконового изделия там не обнаружилось, зато под пальцами мягкое тут же начало превращаться в твердое. А Тин выдохнул довольно:

— Смелее. И выше!

Варя поспешно убрала пальцы под его разочарованный выдох.

Приподнялась на локте.

— Тихон!

— Я за него, — лениво протянул он. Не прекращая — да словно приклеились его руки там! — лапать ее. За ягодицы, разумеется.

— Ты вообще в курсе, что от этого дети бывают?!

— Серьезно?! — ей срочно захотелось стукнуть его за это идиотское и наигранное изумление. — Вот от этого?! Нет, ну откуда же мне знать? Я мед. академий не кончал, парень простой, деревенский.

— Тиша! — хлопок ладони по его влажной груди вышел очень звонким.