Отражение зла

Грановский не успел опомниться, как его бесцеремонно повалили на землю и энергично принялись облизывать с ног до головы.

– Фу! – взвыл Алекс. – Терпеть этого не могу! Отстань от меня, бешеная псина!"

"Но Сметанку его вопли только раззадорили еще сильнее. Вскоре Алекс весь был вымазан липкой, светящейся в темноте слюной. Подоспевший ему на выручку Кирилл выглядел не лучше. Его волосы стояли торчком и светились, с кожаной куртки и штанов стекали густые потоки слюны. Похоже, предыдущей жертвой Сметанки стал именно он.

– Алекс, ты вернулся? – воскликнула Наташа, скатившись с горки матов. – А где остальные?

– Я ненадолго, – мрачно буркнул Алекс, тщетно пытаясь отпихнуть беснующегося щенка. – Отца не видели?

– Дмитрий сейчас в кабинете Корнелиуса, – ответила Наташа.

– Как удачно… Да оставь же меня в покое! – гаркнул Грановский.

Сметанка отпрыгнул от него подальше, но тут же накинулся на зазевавшегося Кирилла. Алекс воспользовался моментом и задал стрекача. После таких лобзаний неплохо было бы принять душ, но у него не хватало на это времени.

Сейчас его волновали совершенно другие проблемы.

Оставляя за собой следы густой светящейся слизи, он потопал к директору Корнелиусу. Дверь в кабинет была приоткрыта, поэтому Алекс решил не стучать. Войдя, он сразу увидел Корнелиуса, сидящего за письменным столом. Тетрагон лежал перед ним, золотистые страницы поблескивали в пламени многочисленных свечей. Когда-то книгу можно было открыть, только дав ей свою кровь, но сейчас маги Ордена изменили запирающее ее заклятие.

– Алекс?! – вытаращил глаза Корнелиус. – Ты здесь?! Признавайся, что опять натворил, порождение тьмы?! Если окажется, что вы, дурни, снова разнесли половину города, всем троим мало не покажется!

– Расслабься, дедулька, – с мрачным лицом ответил Алекс. – Мне просто нужно поговорить.

– Алексей? – удивился Дмитрий. – Вот так сюрприз!

Он поднялся с кресла и подошел к сыну, хотел его обнять. Но Алекс отстранился. И не только из– за обилия липкой слюны, покрывающей его одежду. Сейчас он был не слишком расположен к отцовским объятиям.

– Почему ты не сказал мне? – хмуро спросил он.

– О чем именно? – не понял Дмитрий.

– О том, что Корделия… – Алекс даже поперхнулся, – моя мать…

Директор отодвинул Тетрагон в сторону и покачал головой.