Отражение

Подумай здраво. Тебе нужно уезжать. Как только я решу проблемы с правосудием, я приеду к тебе. Если я попробую выехать незаконно, и меня поймают, у меня не будет шанса, понимаешь?

Эмоции переполнили меня. Да, я понимала, что должна послушать своего мужа и уехать из Москвы, но это было так больно. Я словно раскалывалась на части. Оставить его здесь, все равно, что попрощаться навсегда. Каждый следующий день я буду бояться, бояться, что он станет последним для моего мужа.

– Лик, почему-то я верю, что со мной ничего не случится, – сказал Костя, и разрыдалась в голос, от странной уверенности в его голосе.

– Ты будешь мне звонить?

– Это невозможно. Но я буду передавать тебе сообщения по безопасным каналам. Мы что-нибудь придумаем. Если верить Эвансу, то его расхваленный адвокат рассыплет дело за полгода, может меньше. Он уверен, что даже суда не будет.

– О, Боже, и ты ему веришь?

– А что мне еще остается? Он единственный, кто предложил финансовую и юридическую помощь.

– Думаешь, он раскаивается? В том, что сделал со мной… тогда, – все еще всхлипывая, я вопросительно посмотрела на мужа.

Костя мрачно усмехнулся, глядя куда-то мимо меня.

– Я уже сказал тебе, что думаю.

– Зачем ему я, если он собрался жениться? Кстати, ты сказал, что я никуда с ним не поеду?

– Да. Но он просил передать тебе его номер телефона, на случай, если что-то пойдет не так, – не скрывая отвращения, Костя достал из кармана визитку и отдал мне.

– Мне пора собирать вещи?

– Нет. Ничего не собирай. Никаких чемоданов.

Просто возьми в сумочку еду для Сони. Остальное купишь на месте. Тебе сделают новое удостоверение личности. Даже я не знаю, как тебя будут звать, – он горько улыбнулся, – Я буду считать дни до нашей встречи. Ты и Соня – все, что у меня есть. Ради вас я не сдамся. Ты веришь мне?

– А что мне остается?

Глава 4

Месяц спустя.

Анжелика

Когда Костя говорил о том, что придется сделать несколько перелетов, он явно преуменьшил. Перелетов и переездов было больше двадцати. Первые две недели, мы не останавливались даже на сутки.

Я бы вынесла спокойно все, что нужно, но не Соня. Когда она потеряла сознание в небе над Францией, я реально психанула. Нас сопровождал очередной суровый немногословный тип брутальной наружности. И после моей затянувшейся историки, он соизволил связаться с начальством, и нам разрешили неделю провести в Париже. Как только Соня пришла в себя, мы снова летели сначала в Бангкок, а потом был заключительный перелет в США, штат Флорида.