Отражение

И том, что, возможно, не увижу, как она пойдет в первый класс… И о своей жене, которая никогда не простит меня и не поймет. Черт побери, все, чего я хотел, это защитить нас. Мой мир отличается от того, в котором живет она, даже находясь рядом со мной. И мне нравилось это притворство, игра в какого-то другого. Мне было легко. Я чувствовал потребность в этом. Я был тем, кто ей нужен. И в тоже время никогда не смог стать таким человеком, который достоин ее.

– Кость, я сделал все, что мог. Но информация уже попала в прессу и на телевидение, – Артем Назаров подошел и встал рядом со мной, – И в полицию тоже.

– Но я его сын! – горько, с отчаяньем воскликнул я, чувствуя уже знакомую тупую боль в груди.

– Ему сообщат, кто тогда слил информацию в сеть, – тихо произнес Артем. Я нервно мотнул головой. Конечно, сообщат. Как я мог забыть. И зная вероломность моего папаши, не сомневаюсь, что он сделает все, чтобы меня уничтожить.

– Константин, мне очень жаль, что я не смог предупредить трагедию, – Назаров опустил голову, – Мы следили за каждым членом клуба.

– Мне нужно было остановиться, – я зажмурил глаза, стиснул зубы. Внутри меня бушевал пожар противоречий, – Меня предупреждали. Но я не мог. Я так привык к этому. Ты же понимаешь? Я не мог иначе жить. Отец затащил меня в это дерьмо… Это он во всем виноват.

– Но он точно не задумывался о том, что делает что-то плохое.

– Сколько у меня времени?

– Неделя, может, две .

Словно я не знаю. Мое имя взорвало новостные сайты и ютуб.

– Какой совет можешь дать? – я с надеждой посмотрел на преданного помощника и адвоката.

– Поговори с женой. Позволь ей услышать твою версию. Из первых уст. Если уже не поздно.

– Она не читает таблоиды. Ей некогда. Соня не дает ни минуты покоя. Как я буду жить без них? Если мне придется сесть….

Я посмотрел в серые глаза адвоката, который сочувственно покачал головой.

– Час назад наши хакеры перехватили переписку, – напряженно начал Артем, – Тебя и твою семью заказали. Думаю, это кто-то из клуба. Ты обещал им конфиденциальность. И второй раз сильные мира сего полощутся в грязи по твоей вине.

– Кто? – втянув воздух, я схватил Артема за грудки. От ярости в глазах потемнело, – Имя!

– Кто угодно.