Отражение

Он съел почти все, – Чертовы бюрократы! – неожиданно рыкнул Эванс, и раздраженно захлопнул крышку ноутбука, откидывая его на край кровати. Перевернулся на спину, потягиваясь, как великолепный ленивый лев, и все-все его мышцы пришли в движение. Такой большой, красивый, грациозный. Лика облизала пересохшие губы, и неловко отвернулась. Присела на кровать, пододвигая к себе столик, с надеждой заглядывая под стеклянные крышечки.

– Как можно столько есть? – ворчала девушка, – Почти ничего не осталось. А как же подожду тебя? Кто обещал?

– Извини, малыш.

Ты так долго плескалась, а я не смог устоять перед ароматами… – Макс сел и придвинулся. Лика опомниться не успела, как обнаружила, что по обе стороны от нее, торчат его ноги, а к спине прижимается крепкий торс Макса. И как теперь есть? Кусок в горло не полезет. Тут еще и руки Эванса решили помочь ей расслабиться. Он пытался сделать массаж плеч, и довольно-таки преуспел, потому что девушка быстро забыла про недовольства и голод, и … весь остальной мир. Голова Анжелики безвольно откинулась на его плечо, а мужские ладони сместились на ее грудь. Он гладил соски сквозь футболку, тяжело дыша ей в ухо. Лика кусала губы, пребывая в сладкой неге, оживая под его уверенными искусными ласками. Ее ягодицы уютно устроились между его ног, и она чувствовала его возбуждение, как свое собственное. Ей безумно хотелось помочь ему, снять его напряжение. Он доставил ей столько удовольствия этой ночью и вечером. Но ее тело еще не было готово к активным действиям, хотя она хотела… очень.

– Малыш, я думаю, что нам пора спать, – прошептал он хрипло. – Мне уже становится больно, но, черт возьми, ты меня провоцируешь.

– Я просто пыталась поесть, – пробормотала Лика. Ее пальцы зарылись в его волосы, в то время, пока он целовал ее шею и плечи. Она повернула голову, чтобы поцеловать его в губы. И оба застонали, когда языки сплелись в жаркой пляске.

– Скажи, что хочешь меня, Энжи. Скажи, что я не один страдаю сейчас, – прошептал он, оторвавшись от ее губ.

– Я хочу, – быстро ответила Лика. Ее не пришлось долго уговаривать. Просто слова. Это меньшее, что она может сделать.

– Давай, спать, – Макс резко отстранился, с улыбкой наблюдая, как разочарованно поджимаются губы девушки. Однажды он заставит ее просить пощады, и она еще вспомнит об этой ночи джентльменства с его стороны.

– Только сними с себя эти детские шмотки, – заявил Макс, забираясь под одеяло. Спустя пару секунд полотенце полетело на пол.