Оторва, или Двойные неприятности для рыжей

— Ты все видел, — уловив слишком ясный намек, я тихо хмыкнула, упираясь ладонями в кованную ажурную подставку, на которой стояли раковины, — Занятное зрелище?

— Не соглашусь, — невозмутимо пожал плечами Полонский и оттолкнулся от двери. Выдернув мимоходом из хромированного аппарата парочку бумажных полотенец, парень остановился возле меня.

— Извини, — я тихо выдохнула, забирая протянутые мне средства гигиены, — Ты опять появился как нельзя вовремя.

— Собиралась реветь? — губы блондина дрогнули в едва заметной, понимающей улыбке.

— Не без этого, — тихо хмыкнула, вытирая лицо. Выбросив в узкую урну ставшие ненужными бумажки, я привычно подцепила лямки рюкзака и, развернувшись, прислонилась пятой точкой к подставке, — Я же говорю: ты вовремя."

"— Опять запишешь меня в извращенцы? — с легкой насмешкой поинтересовался Богдан, пристраиваясь рядом, копируя мою же позу. Я уже заметила, что когда становлюсь невыносимой язвой, парень наоборот, очень уж немногословен и непробиваемо невозмутим.

— То есть ты подглядываешь не только за больными, но и за девушками, попавшими в беду? Фиговый из тебя рыцарь на белом коне.

— Запру, — с абсолютной серьезностью пообещал блондин, но улыбка и прыгающие в ясных голубых глазах чертики выдали его сразу же.

— Только не в туалете! — поспешила я откреститься от сомнительной участи. Машинально глядев черный кафель на стенах и кремовый на полу и потолке, протянула, — Я люблю необычные дизайнерские решения, но любоваться ими часами как-то не готова.

— Могу предоставить широкий выбор помещений, от классики до модерна, — щедро предложил Богдан, уже откровенно улыбаясь.

— Вы опасный человек, мсье Полонский, — с восхищением протянула я и цокнула языком, — Даже не знаю, радоваться мне или бояться.

— По крайней мере, краснеть как пятиклассница на первом свидании ты перестала, — заметил блондин.

— Спасибо, — тихо вздохнув, я склонила голову на бок, пристроив ее на предплечье парня, и заметила, — Смотри, спасать меня скоро войдет в привычку.

— После того, что было между нами у тебя дома, я вообще по всем канонам должен давно на тебе жениться, — подколол меня приятель. Именно приятель — после его стараний выхаживать мою болезненную тушку, называть Полонского просто знакомым у меня язык не поворачивался.