Оторва, или Двойные неприятности для рыжей

Девятиголовый зверь восстанет из моря,

Вся Земля тотчас же превратится в крематорий,

Дьявол опять изрыгает проклятья,

В бой, за Веру, Христианские Братья!

Роковой год, можете мне не верить —

Тысяча девятьсот девяносто девять,

Демон повернет золотыми рогами,

Три девятки кверху ногами!»

Ну прям офигеть, как символично…

Глава 9

В клуб мы завалились приличной толпой. Да-да, в тот самый обалденный, знаменитый, шикарный, дорогущий, престижный и бла-бла-бла. «Максимус», короче. Этим все сказано.

Бизнес-ланч уже закончился, да и не удивительно, мы из универа только в пять вывалились. Народу в огромном зале пока не было, но работники усиленно готовились к открытию. Длиннющую хромированную стойку старательно полировал бармен; на полукруглой сцене, забравшись под пульт, в проводах ковырялся диджей; девочки-официантки протирали прикрепленные к стене квадратные, серебристые столики без ножек; неоновые росчерки светильников на полу и стенах еще не включили, зато слабо мерцали, нагреваясь светодиодные круги на танцполе и мини-подиумах танцовщиц.

За тонкими светящимися прутьями ограждения, специально обученные девочки уже проводили небольшую репетицию, но в целом особого оживления пока не наблюдалось. До открытия оставалось примерно часа два.

Нас провели в отдельный закрытый кабинет на втором этаже, фактически изолированном от остальных комнат, отдельных кабинок для парочек, бильярдных и просторных залов для больших компаний. Мы забурились в средненький, с двумя длиннющими угловыми диванами.

Все те же изгибы неоновых ламп на потолке, приятного, насыщенно голубого цвета, слабая подцветка на полу вдоль темных стен, два огромных плазменных телевизора, белоснежные воздушные шторы на входе. И аквариум. Огромный, светящийся изнутри аквариум с сытыми и довольными жизнью рыбами.

Он стоял в одном углу, в другом находился выход. Всё. Остальное пространство занимали диванчики, перетянутые белоснежной кожей, без подлокотников и подушечек.

Возле каждого дивана стояло по три столика, сдвинутых воедино, с плоской, матовой столешницей белого цвета, а вот так называемые ножки в виде перевернутой трапеции, по одной на каждый стол, слабо светились изнутри. Подсветка была расположена наверху, ближе к столешницы, а черный полированный пол не принимался за огромную дыру только благодаря светодиодным лентам по низу диванов.

С непривычки резало глаза, но мне нравилось.