Отмороженный 7.0

Мутный, слабо прозрачный пластик из какого-то особого состава с двойным пологом. Еще одна разработка «Майтена», которой, правда, в широкой продаже не было. Преимущественно использовалась военными и спецслужбами.

Искорка продолжала сканировать пространство, а я пытался уловить энергетическое поле. Пространство было наполнено пусть и отдаленно, но знакомыми мне вибрациями. Красные вихри, которые я видел наверху, уходили внутрь аварийного шлюза, который фоггеры не стали убирать. Что повышало шанс найти Анну, а, может, не только ее одну еще живыми.

Я шагнул внутрь и, стараясь не маячить по центру, тихонько пошел вперед. Сначала выпустил Искорку, дождался сигнала, что путь свободен и только тогда вышел сам. Оказался в широком коридоре, освещенном неяркими красными лампами.

Строили явно древние, а дооснащали уже недавно. На одной стене висел новенький интерактивный экран (на удивление, целый, только помаргивал иногда) заменявший в бункере картину или рекламный постер сектантов. На экране была картина с человеком, стоящим где-то в заснеженных горах.

Человек был одет в балахон красного цвета. Или облитым чем-то красным, может, и кровью. Я тот еще ценитель живописи, тонкости задумки мог и упустить. Руки разведены в стороны, видны черные обмороженные пальцы, стоит спиной, но складки капюшона на затылке очень уж напоминали человеческое лицо. Подписи у картины не было, но, предположу, что-то в духе: «Веду за собой к свету, смотрю прямо в душу», ну или «Тебе не скрыться, у меня глаза на затылке».

Уровень моей впечатлительности в последнее время все ниже и ниже, примерно как показания термометров в Мерзлоте, но эффект от картины был довольно мерзким. Захотелось разбить экран, но шуметь пока не хотелось, и я двинулся дальше."

"Коридор закончился, и я оказался в круглом зале, по периметру которого насчитал десять закрытых дверь. У одной из них лежало тело мужчины. Длинные волосы с проседью, собранные в хвост, то ли роба, то ли халат на теле и зажатая в руке табличка с надписью «Пройди ледяной путь и обрети свободу сердца».

Я толкнул ближайшую к себе дверь. Небольшая жилая комната с одной кроватью и тумбочкой. Все стены были исписаны посланиями Айсфары или его жрецов. Не знаю, кто уж надиктовал этим безумцам их странные слоганы.

Быстро прошелся по остальным «кельям». Все были пусты. Еще в одной нашел труп молодого парня с перерезанными венами. Тело обмякло на стуле.