Госпожа Доктор

Его голос все еще оставался хрипловатым, но теперь появились и новые интонации… Лорд Локвуд пошутил?

Я встала, поправила волосы, платье уже даже не пыталась, и подошла к столу, где стояли все необходимые принадлежности. Флакон с сульфаниламидом, бинты, чистые ткани. Я взяла его и вернулась к дивану, чувствуя, как Рейнард наблюдает за каждым моим движением.

– Придется снова снять повязку, – сказала я, открывая флакон. – Это может быть неприятно.

– После того, что ты уже сделала, я думаю, мы оба справимся, – усмехнулся он.

Я осторожно развязала бинты, стараясь не задеть рану. Он чуть дернулся, когда пришлось потянуть, несмотря на пропитку лекарством, ткань все же немного прилипла. Не настолько, чтобы пришлось размачивать, но ощущения, похоже, все же были не из приятных. Впрочем, он тут же снова расслабился, и я выдохнула.

– Тебе придется снять рубашку, – сказала я, стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы скрыть внезапное смущение. – Она все перепачкана кровью.

– Не думал, что первый раз ты увидишь меня без рубашки в таких обстоятельствах, – фыркнул он с явной насмешкой.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, но постаралась скрыть это за деловитостью.

– Я постараюсь это развидеть, едва ты снова окажешься одет, если тебя это так беспокоит, – отозвалась я, не удержавшись.

Он тихо засмеялся, хотя и тут же поморщился от боли.

– Неплохо, – признал он. – У тебя даже чувство юмора есть, когда ты не занята спасением жизней.

"Я закатила глаза, но улыбка все же мелькнула и на моем лице. Когда рубашка была снята, я почувствовала себя еще более не в своей тарелке. Свет камина играл на его теле, подчеркивая каждую линию. Рейнард Локвуд точно не был и тех изнеженных франтов, мышцы на его теле проступали точеным рельефом. При этом он не был из тех перекачанных качков, которых многие боготворили в моем родном мире. В нем всего было в меру.

Сглотнув, я быстро отвела взгляд, сосредотачиваясь на ране.

– Не двигайся, – строго сказала я, пропитывая ткань раствором из флакона. – Думаю, оно должно жечься.

– Серьезно? Это ты так успокаиваешь? – он попытался улыбнуться, но тут же поморщился и зашипел, когда я начала промывать рану.

– Перестань жаловаться, – ответила я, стараясь скрыть волнение и унять дрожь в руке. – Ты же мужчина. Разве это не должно быть твоим девизом?

– Ты меня переоцениваешь, – пробормотал он, стиснув зубы.