Номер 19

Кто-то опаздывал в гости, кто-то спешил купить родным подарки на новогодний праздник, кто-то с сосредоточенным видом тащил свежую елку, а кто-то, окрыленный счастьем, бежал на свидание…

– Ты носишь крест? – спросил Николай. – Ты ведь крещеная.

– Все-то ты знаешь… Зачем тебе это? – шмыгнув носом, спросила Светлана. – Про крест вспомнил…

– Мы делаем многие ошибки, забывая о Боге.

Светлана долго молчала, потом проговорила глухим голосом:

– Может, ты и прав. Твой Бог меня уже наказал.

– Бог никого не наказывает, – мягко возразил Николай.

– Ты философ? Или из какой-нибудь секты?

Иерей промолчал.

– У меня сын умер, – чуть слышно сказала она. – И отец…

«И сестра», – мысленно продолжил Николай.

Светлана подняла на него мокрые от слез глаза.

– Я не виновата, – жарким шепотом заговорила она. – Антоша… он просто отравился какой-то гадостью! А когда я закричала… – она шмыгнула носом, – соседи, эти твари, вызвали полицию! И менты подумали, что это… это я убила сына! Можешь себе представить?! Они хотели повесить на меня смерть моего ребенка!! Будто это я отравила его! И убила отца!

Светлана закрыла одутловатое лицо руками.

– Они забрали все деньги, – после небольшой паузы сказала она. – Увидели на телефоне сообщение о пополнении баланса… Заставили… сделать перевод. Они сломали мне пальцы! Сказали, что замнут дело… когда я отдам все деньги!

Светлана с трудом сняла грязную варежку, сунув под нос Николаю неряшливо забинтованные пальцы.

– Что с отцом?

Светлана отвела взгляд.

– Он умер, – бросила она. – Он был больным стариком. Я тут ни при чем.

«Ложь, – скользнула у Николая мысль. – Она лжет, так же, как с сыном…»"

"– Пока тебе ломали пальцы, твою сестру нашпиговывали гарпунами. А потом прибили к кресту… и сожгли, – вполголоса пробормотал он.

– Что? – не расслышала Светлана.

– Ничего. Ты даже не хочешь узнать, что с твоей сестрой?

Она нахмурилась.

– Ксюша? На кой тебе она? Хочешь ее трахнуть?

– Ты даже о ней не вспомнила.

Светлана равнодушно махнула рукой.

– Она всегда была неудачницей. И сумасшедшей.

Николай поднял голову, зажмурившись. Хлопья снега мягко падали на него крупное лицо, тут же тая, превращаясь в капельки воды.

– Зачем ты меня искал? Что ты хотел, вообще? – услышал он голос Светланы и сунул руку в карман.

– Держи. На память, – произнес иерей, протягивая ей фотографию.