Номер 19

"

"«Иногда Бог жесток, – с печалью подумал Рик. – И нам сложно понять, почему Он позволяет так рано уходить из жизни… особенно таким безвинным душам, как ты».

– Почему так… горит горло? – спросила она. – Будто там стекло…

«Потому что ты сорвала глотку от криков», – про себя ответил помощник шеф-повара.

Взгляд Ксении сместился ниже и она наконец спохватилась, неуклюже загораживая растерзанную грудь тонкими руками.

– Я поняла… что Бог бессилен… как только увидела этих… детей, – вновь заговорила она.

Рику нечего было ответить. Да он и не пытался поддерживать беседу с бедняжкой, находящейся в полуобморочном состоянии. Он просто смотрел на нее с выражением подавленного безмолвия, чувствуя, как его душат слезы.

– Вы… не видели Свету?

Он качнул головой.

Ксения уставилась на изодранное крючками предплечье.

– Узнайте, пожалуйста, – всхлипнула она и приподняла дрожащую руку, разглядывая жуткие раны.

Рик тяжело вздохнул.

«Твоя сестра наверняка сейчас спит и ждет пополнения счета на своей карте…»

– Вы… можете запомнить адрес? – вдруг спросила Ксения. – Если… вдруг получится, что вы с ней встретитесь? Скажите ей, что я… я все еще жду, что она меня заберет отсюда…

– Конечно, могу, дитя.

Ее искусанные губы вновь тронула слабая и неуверенная улыбка.

– Когда вы… так говорите, мне… очень спокойно. Как будто вы… меня давно знаете… Слушайте и запо… запоминайте.

Она продиктовала адрес, и Рик трижды повторил его про себя.

– Ты когда-нибудь слышала про Ксению Петербургскую? – спросил он.

Она покачала головой.

– У тебя есть тезка, – воодушевившись, продолжал Рик. – Православная святая, юродивая. Петрова Ксения Григорьевна… Любовь к ближним и их спасение стали основой ее подвига… Многие считали ее безумной.

– Я ничего это не знала… – призналась пленница. – Наверное, быть святым… очень тяжело… Я бы так не смогла…

– Ты знаешь еще какую-нибудь молитву, Ксюша? – мягко спросил Рик. – Отче наш?

Девушка устало кивнула.

– Дай мне свою руку.