Номер 19

Увидев, что помощник шеф-повара отреагировал на его голос, пленник торопливо заговорил:

– Пожалуйста, скажите им, что я передумал! Умоляю вас! Мне ничего не надо, клянусь! Мне не нужны никакие деньги! Это была ошибка! Скажите им, я очень прошу вас!

Рик молча зашагал дальше.

– Постойте! – взвыл мужчина, протягивая сквозь решетку трясущиеся руки. – Не уходите, прошу вас! Я выкручусь! Хотите, я встану на колени?! Я не хочу умирать! У меня двое детей, сыновья! Они совсем маленькие! Я не хочу!!.

Вопли быстро затихли, но рваное эхо голоса несчастного еще долго гудело, скользя по стенам промозглого коридора.

В следующей камере валялась грузная женщина. Разодранное вечернее платье, украшенное стразами, она сорвала, и теперь на ней были только черные кружевные трусики, которые почти полностью исчезли в рыхло-жировых складках. От нее пахло кровью вперемешку с яблочным джемом.

Она раз за разом ощупывала пустые глазницы, что-то бессвязно напевая. В ее наголо выбритой голове торчало порядка десятка гвоздей, придавая ей сходство с подушечкой для иголок.

– Включите свет, – прошептала она, повернув голову в сторону Рика. – Вы можете включить свет? Мне страшно в темноте."

"Помощник шеф-повара взглянул на замок, на котором, словно дразнясь, мигал голубоватый огонек.

«Добро пожаловать ко мне на стол», – проговорил про себя Рик. Его мозг быстро провел необходимые расчеты, мысленно рассекая на части тело тучной участницы и распределяя ее на блюда.

– Включите свет, – чуть слышно произнесла женщина. Ее указательный палец, пухлый как сарделька, попал ногтем прямо в выжженную глазницу, и она охнула, колыхнувшись всей своей студенистой тушей.

Рик уже намеревался следовать дальше, как внезапно застыл, прислушиваясь. Обернулся.

В камере № 19, что располагалась напротив той, где лежала слепая толстуха, кто-то был.

И этот кто-то вслух читал молитву.

«Голос женский», – отметил помощник шеф-повара и сделал шаг вперед.

– … к Тебе прибегаю, – бормотали внутри.

Сощурившись, Рик безуспешно пытался разглядеть в сумерках женщину, сосредоточенно читавшую молитву. Вынув из кармана фартука фонарь, он с тихим щелчком включил его, направив вглубь камеры. Ослепительно-яркий луч остановился на молодой обнаженной девушке, скорчившейся в самом углу помещения.

– …услышь меня в этот час! – всхлипывая, продолжала она.