Номер 19

Она хочет убежать, провалиться, умереть на месте, что угодно, лишь бы не обратно в этот дом. Как поведет себя мама, когда увидит ее, провинившуюся, непослушную, глупую, чокнутую?

Занавеска отодвигается, в окно просовывается голова, глаза Майи смотрят на Владимира. Малышка улыбается и машет рукой.

– Открывай скорее.

Замок щелкает. Дверь распахивается.

– Лилочка, скорее! Я видела! Мама дома. Она там, она спит. Лилочка, поспеши.

Лилия медлит.

Она останавливается на пороге. Пальцы держатся за дверной проем. Девушка вглядывается в темноту комнаты.

– Иди скорее. Ты должна разбудить маму.

Малышка не просит, приказывает.

– Не стой! Ты сейчас же пойдешь и проверишь!

– Майка, ым, подожди здесь. Я схожу и проверю.

Владимир следит за происходящим. На его глазах малютка, беззащитная Майя превращается в нечто… Он наблюдает, как лишенная собственной воли Лилия заходит в дом.

– Что? – Майя грубо спрашивает и смотрит на Владимира из-подо лба.

Лилия приближается к большому обеденному столу. Проходит мимо пятна на ковре, вдоль дивана, возле которого недавно стояла ваза.

– Малышка, что происходит? Почему Лилия так себя ведет?

– Заткнись.

Владимир теряется. На него смотрят глаза, полные ненависти. Эта малютка…

– Майя, как ты со мной разговариваешь?"

"– Не надо было тебе идти с нами.

Лилия идет мимо рубильника. Пальцы тянутся включить свет, но что-то внутри подсказывает, что нельзя этого делать.

На полу что-то хрустнуло.

Лилия смотрит на осколки вазы под ногами, на край сползшей со стола скатерти, на испачканную чем-то ножку стула. Она наклоняется и заглядывает под стол.

– Мам?

Лилия толкает спящую мать в плечо.

– Это я, ым, Лилия. Ым, вставай.

Женщина не реагирует.

– Мам, ты, ым, спишь?

Лилия спрашивает, но уже знает ответ. Майя сказала, что нужно разбудить, но неужели малышка сама не поняла.

– Спишь?

Тело не отвечает.

– Мам?

Ужас сковывает.

Лилия медленно берется за край скатерти и тащит ее вниз.

Перед глазами окровавленное тело мамы.

Кровь местами уже запеклась. Волосы прилипли к ковру. Лицо изуродовано. Глаза, красивые мамины глаза… Щеки расцарапаны.

– Нет… – вырывается сдавленный хрип.

Лилия хочет обнять маму, но ей страшно. Девушка трогает руку. Рука холодная.

– Мам!

Лилия падает на пол. Осколки вазы ранят руки. Щека прижимается к маминой груди.