Номер 19

Добежав, она с ужасом уставилась на толстую решетку, закрывающую сквозной проход на улицу.

– Там! – рявкнул кто-то басом, и она, холодея, повернулась.

Хрипло дыша, две громадные тени неуклонно приближались.

– Попалась, вишенка? – засопел кто-то над ухом и Светлану грубо швырнули на грязный асфальт. Истошный вопль проститутки прозвучал одновременно с хохотом преследователей.

Она села в кровати, сипло и прерывисто дыша. Тусклый огонек уличного фонаря все так же одиноко мерцал в окне. На улице стояла глубокая ночь.

«Твою мать, – мысленно выругалась Светлана. – Приснится же…»

Перед глазами все еще маячил бумажник Германа из сновидения – тяжелый, распухший от денежных купюр и кредитных карт.

Она перевела дыхание, убирая с лица спутанные волосы.

В последнее время ей то и дело снятся сны, в которых присутствуют деньги. Большие деньги.

В прошлый раз она участвовала в ограблении банка, и сон оборвался именно в тот момент, когда из хранилища начали выносить мешки с пачками долларов.

Осторожно, чтобы не разбудить спящего сына, Светлана слезла с кровати и двинулась к столу за телефоном. Задев мизинцем правой ноги ножку стула, тихо ойкнула. «Оживила» мобильник, озабоченно качнув головой. Без пятнадцати одиннадцать. Она уже намеревалась положить телефон обратно, как заметила мигающий значок в углу – у нее новое сообщение.

Зевнув, Светлана мазнула пальцем по глянцевой поверхности экрана. И как только она прочитала текст письма, у нее перехватило дыхание.

* * *Иерею Николаю Агапову, священнослужителю Вознесенского собора, в этот поздний вечер тоже привиделся сон.

Цепкие объятия Морфея перенесли его из Санкт-Петербурга в далекую глубинку, исполнив радужно-сокровенную мечту Николая… Питер позади, и теперь всей семьей они наконец-то уехали в деревню, навсегда оставив шумный, свинцово-серый от непогоды город.

Здесь все по-другому, и даже время течет неспешно-размеренно. Николай прислуживает в местном храме, прихожане его уважают и почитают, часто обращаются за советом.

Сегодня служба в храме закончена, и Николай с детьми идут на речку. Первым шагает Ярослав, самый старший, за ним Злата. Следом, смеясь и шутя, семенят младшие – Богдан и Василиса.