Отец подруги. Навсегда твоя

Сжимает челюсть. О чем-то напряженно думает, и я голову готова дать на отсечение, что в его мыслях со словом экспертиза пронеслось нечто похожее на то, что всплыло в моих.

— Если ты закончил с очередными беспочвенными обвинениями в мой адрес, то я пойду. У меня еще много дел сегодня, — хочу произнести это так же холодно и уверенно, но последнюю фразу бросаю слишком быстро. Волнуюсь, все же я волнуюсь.

Встаю, не дожидаясь ответа, хватаю сумочку.

— Всего хорошего, — киваю, не глядя больше в его глаза и оборачиваюсь к барной стойке.

Именно там сидит владелец ресторана и наблюдает за нашим разговорам.

По губам, что ли, читать пытается. Только что он разберет, если языка не знает?

Собравшись уйти, не успеваю и двух шагов сделать, когда мне в спину доносится недовольное:

— Таисия, вернись.

Поверить не могу, что он снова пытается мне приказывать. За кого же он меня принимает?

Глава 3

Не слушаю его, конечно.

Иду прямиком к владельцу ресторана, еще раз приветсвую и в двух словах объясняю, что случилось. Мужчина кивает, хотя я по выражению лица понимаю, что он вряд ли что-то понимает.

Ему бы лишь бы от проблемы в виде обвинения в плагиате избавиться, а больше его ничего не интересует.

Но я все равно стараюсь. Рассказываю, что обвинение ложное. Что у меня есть все права на рисунок, использованный на логотипе и мы с легкостью можем это доказать, если возникнут сложности.

— Сложности? — тут же переспрашивает Марсель. — Какие?

После непродолжительного разговора оказывается, что Марселя не столько волнует сам факт обвинения, сколько возможные последствия.

— Я бы не хотел судов. Если этот человек хочет денег, мы заплатим.

Сомневаюсь, что Дамир возьмет деньги. Он из принципа может поднять шумиху, даже если по итогу выяснится, что рисунок никогда ему не принадлежал.

— Вы же понимаете? — с надеждой спрашивает Марсель и берет меня за руку, сжимает в своей руке. — Наш ресторан только набрал обороты, стал популярным, лишняя шумиха ни к чему.

Он говорит что-то еще, а я краем глаза улавливаю движение.

Это поднимается Дамир и направляется прямиком к нам. Останавливается в метре, недобро смотрит на Марселя, на меня, на наши переплетенные руки. Такое ощущение, что злится. Не знай я Дамира, точно решила бы, что ревнует, но это даже смешно. Скорее, ему не терпится услышать выводы, хотя я уже сказала, кому принадлежит рисунок и что он может сделать со своими обвинениями.

— Простите, я на минуту, — освобождаю руку и, достав из кармана телефон, решаю позвонить Адриану.