Отец подруги. Навсегда твоя

Давид тебя даже из моей оружейной комнаты достанет, чтобы ты ему доделала ресторан, — усмехнулся мой уже муж и поцеловал меня в лоб.

Все же люди не меняются, да они могут учиться вести себя по другому, стараться и подстраиваться ради кого-то или чего-то, но их истинная суть навсегда с ними. А Дамир у меня тиран. И… таким я его люблю. Будь он другим, не влюбилась бы я в него без оглядки.

Так я продолжила работу на Давида. Конечно, времени работе уделять я стала намного меньше, от чего процесс значительно замедлился, но Давид не давил.

Мы с ним очень сблизились, но про историю с женой я его не спрашивала никогда. Потому что в определенный момент поняла, что он не… пережил. Не отпустил эту потерю. Поняла я это, когда пытается их свести с Ульяной. Очень уж затянулись ее “страдашки” по женатику. Но моя попытка обернулась крахом. Я даже хуже сделала, потому что наш с Ульяной разговор подслушал Дамир и “выслал” Улю из города. Якобы по работе.

Переживали из-за отъезда Ульяны все. И Даня скучал по ней и Ксю, и Дамир ходил хмурый и самого на себя непохожий, но через несколько месяцев переезд дал свои плоды и Ульяна встретила парня.

Я, как раз, оглядывала ресторан пред открытием, когда мне по видеосвязи позвонила Ульяна. В зале не было никого. Только Давид где-то, ходил по помещению, любуясь так же как и я.

— Таечка! — завизжала Ульяна так, что даже эхо по залу пронеслось. — он сделал мне предложение, — начала она тыкать пальцем в экран, я же взявшись за изрядно округлившийся живот, попыталась присесть.

Без вовремя подоспевшего Давида, у меня бы это не вышло, он отодвинул мне стул, а затем громко проговорил:

— Пошел расскажу обо всем Дамиру, а то вдруг он еще не пробил своего зятька.

— Дядя Давид! — надула губы Уля.

— Какой я тебе дядя, — хмыкнул он, я же рассмеялась. Примерно из-за этого, у меня и не получилось их свести. Ульяна поджимала губы и говорила, что это только я люблю старичков в виде ее отца, а она предпочитает мужчин помоложе. — Сколько повто… а ну-ка двинь экран влево, — голос Давида настолько резко изменился.

Из расслабленно довольного в волевой командный, что я испуганно глаза расширила и двинула экран телефона на Давида.

— Да не ты, Тая. Ульяна, переключи камеру, срочно.

Я уставилась во все глаза на свой телефон. Уля была в како-то кафешке, и сама она тоже совершенно ничего не понимала.

— Переключила, — сказала она, и картинка сменилась.

— Сними столик, что за тобой. Незаметно только, — Дави даже голос понизил на несколько тонов.