Отец подруги. Навсегда твоя

Мне легко ему язвить, грубить и, в общем-то, говорить все, что я думаю, тогда как Дамиру… складывается ощущение, что он в замешательстве и не знает не только что говорить, но и как себя со мной вести.

Иначе почему еще он, как заведенный болванчик, только глаза свои щурит и имя мое повторяет.

Дамир сжимает челюсти, прожигает меня взглядом, но молчит. Я бы ушла уже, но он стоит между мной и моей машиной. И очень не хочется, чтобы он развернулся. Даня хоть и спит в люльке на заднем сидении, но Дамир при желании может увидеть его через лобовое стекло.

— Уходи. Нам не о чем разговаривать.

— Ты же не можешь не понимать, что если я захочу, я куплю этот ресторан к чертовой матери, со всеми потрохами, в том числе и правами на твой логотип.

Дамир не кричит. Даже голоса не повышает. Но лучше бы кричал. Его спокойный тон он… сразу складывается впечатление, что Булатов это не на эмоциях сказал, а вполне себе обдуманно.

Еще мне тут его ресторана под боком не мешало. Как же я его ненавижу.

В этот момент понимаю, что видимо не отпустило окончательно.

Если бы меня отпустило, мне было бы все равно. А мне… меня очень злит все происходящее. Я не хочу проблем в своей налаженной жизни, а Дамир Булатов это всегда предвестник того, что на мою голову обрушатся беды. Сто миллионов бед.

Я медленно выдыхаю и… иду на крайние, отчаянные, я бы даже сказала, меры.

Сама касаюсь его.

Кладу ладонь на его плечо. Это дружеский жест, легкий тактильный контакт, который очень работает с мужчинами, когда ты их хочешь в чем-то убедить.

— Дамир, — спокойно без ехидства говорю я, — хорошо, давай обсудим все. Еще раз. Если ты хочешь. Но не сейчас. Не сегодня.

Мужчина приоткрывает рот явно намереваясь что-то сказать, я же ему это не даю. Врубаю свою женскую сущность на максимальную мощность.

— Я сегодня очень устала. Была в больнице. И сейчас мне нужно ехать домой. К сестре. — Я не говорю, что болеет именно Ксю, но надеюсь , что Дамир свяжет огрызки преподнесенной ему информации, — мне не до разговоров с тобой. Тем более не до решения каких то надуманных проблем. Понимаешь? — доверчиво заглядываю к нему в глаза, словно надеясь на понимание.

Да, за время жизни здесь я и не такому научилась.

Как говорится, хочешь жить — умей вертеться.