Отец на час. Работает спецназ

- Ты богатая женщина, купишь новый. А я остался с голой жопой. Ещё неясно, что суд решит по поводу нашего бизнеса.

- Моего бизнеса, - стискиваю зубы.

Он больно хватает меня за руку и шипит:

- Твое - это выродки, которых ты родила.

Будто кислотой лицо обливает. Слёзы брызгают из глаз инстинктивно. Меня он может обзывать как угодно, но дети…

Дальше ничего не слышу, будто в вакууме. Над нами вдруг возникает Влад.

- Пойдем-ка, виртуоз. - Спецназовец тащит Побединского за локоть. - Поищем рояль в кустах. Заодно все клавиши тебе пересчитаем…

- Влад, - останавливаю, всхлипывая.

Прихватив пиджак и клатч, спешу за ними, огибая столики.

В голове все сразу.

Куда он дел свою девицу с букетом?...

Как здесь оказался?

И что же сейчас будет?!

Глава 16. Влад

Управлять гневом я умею неплохо, но сегодня все навыки летят к чертям собачьим.

В голове не укладывается.

Сам ведь со своей разводился и знаю, как порой бывшая жена-супружница достать может. Будто все пробки напрочь вышибает, удавить, на хрен, хочется на том же месте.

А даже у самого сильного мужика случаются слабости.

У мужика!... А не у мудака, которого я, как мешок с дерьмом, вытаскиваю на улицу за шкварник.

- Влад. Я прошу тебя… не надо! - Начальница поспевает за нами, постукивая каблуками.

Судя по голосу, плачет. Я думал, она не умеет. Всегда серьёзная, собранная, будто бронежилетом изнутри затянутая.

- Да отпусти ты меня, уебок! - орет папаша моих подопечных.

За это тут же огребает хороший такой, увесистый подзатыльник и смачный пендель.

Я вырос в девяностых. Тяжелое время, страшное. Правильно говорить, вообще, не вырос, а выжил! В основном на улице, как и все тогда. С раннего возраста четко знал, что и кому говорить можно, а где лучше попридержать язык, чтобы лишний раз кастетом зубы не вынесли.

Маменькиных же сынков вычисляю сразу. У них язык без костей. Несут все и всем без разбора, потому что им ни разу не прилетало в башню монтировкой. И дело тут не в страхе, а в глупости человеческой."

"- Влад, хватит, - повторяет Федерика. - Не стоит… марать о него руки.

- Ты серьёзно? - орет мужикоистеричка, с обидой и злостью потирая зад. Обычный. Грязноватый, но это, наверное, уже после нее. Уверен, при ней он намоленный ходил.