Отец моего бывшего парня. Наследник Империи

Для него это в порядке вещей? Вот так запросто войти в ванную к почти незнакомой девушке?

– Послушайте, – я усилием воли беру себя в руки. – Не знаю, что Вы там себе надумали, но я согласилась только на то, чтобы выносить ребенка. И это не дает Вам никакого права вторгаться в моё личное пространство и… и…

– Ты очень худая. – жестко перебивает меня Евгений Сергеевич и я готова закрыть лицо руками от стыда. Как он посмел рассматривать меня!? – С этого дня питаться будешь пять раз в день. Спать не меньше восьми часов в день.

Я хлопаю глазами.

– Мне можно гулять?

– По территории возле дома, да. – он вновь ухмыляется. – Отсюда тебе не сбежать. Попытаешься – больше из комнаты не выйдешь.

Киваю. Уверена, на моем лице все еще написан смертельный испуг и это явно забавляет мужчину.

– Завтра едем в больницу.

Не дожидаясь ответа, он резко развернулся и пошел к выходу.

Уже у самой двери, небрежно кинул:

– Замок на двери сейчас же снимут. И я буду приходить тогда, когда посчитаю нужным.

Простояв еще минут пять посреди ванной, я боялась и шелохнуться.

Как я смогу спать, зная, что он в любой момент может войти? Как принимать душ, ходить в туалет в конце концов?

Защелку на двери ванной комнаты тоже уберут? Черт, и почему я не додумалась ее закрыть? – мысленно ругаю себя и поскорее переодеваюсь обратно в свитер и джинсы. Как я вообще здесь буду жить? У меня даже сменного белья нет!

Чуть ни плача я выхожу обратно в комнату и оглядываю мебель, чтобы хоть как-то отвлечься.

Дернув ручку, я ахаю от неожиданности.

Маленькое помещение примерно два на два метра сплошь усеяно полками и вешалками. Гардеробная. Но больше всего поражает, что она не пуста. На каждой полке занял свое место предмет одежды. Платья висят на вешалках. Брюки и футболки аккуратно сложены на полках.

Я прохожу внутрь и замечаю бирки на каждой из вещей. Вся одежда справа строго соответствует моему размеру, хотя ххs не самый то популярный в магазинах. Слева – одежда для беременных, мне она будет в пору только через несколько месяцев. Беру в руки дорогие кожаные балетки. Тридцать седьмой размер. Мой.