Я так тебя ждала

 — Повреждения есть… И нужны процедуры, уколы и самое главное — терпение и время.

— А… Я что… — Она растерянно хлопала глазами и явно испугалась. — Я буду инвалидом?!

Я еще и ответить не успел, как из ее глаз побежали слезы.

— Не будете, — твердо ответил я, еще раз для себя решив что сделаю все возможное и невозможное, что она снова встала. — Танцевать любите?

— Что? Какие танцы, доктор? — плакала она, вцепившись в одеяло тонкими пальцами. — Если я даже встать не могу.

— Танцевальные, — сказал я. — Какой ваш любимый танец?

— Константин Николаевич, вы надо мной что — издеваетесь? — уставилась на меня она.

— Нисколько, — покачал я головой. — Но мне хотелось бы знать, что мы с вами станцуем после лечения? Надо же выбрать танец.

— Мы с…вами? — Она даже плакать перестала и снова уставилась на меня своими огромными глазищами.

— Ну, должен же я оценить результат своей работы? — пожал я плечами.

— То есть вы уверены, что я не только встану, но и буду танцевать? — спросила она, так наивно и беспомощно, что сердце снова защемило.

— Уверен, — ответил я, стараясь и своим видом, и своим голосом внушить ей тоже самое. — Только и вы должны помогать.

— Как? — тихо спросила Лада.

— Слушать и выполнять все предписания врачей.

Она молча кивнула.

— Выполнять все процедуры строго по расписанию, — продолжил я.

Лада снова кивнула.

— И выполнять их, несмотря на боль.

— Мне будет…больно? — побелела она.

Боится боли? Ну, прямо дитя двадцати трех лет…

— Будет, — честно сказал я. — Но без наркоза обойдется. Скорее, не очень приятно.

— Хорошо, — ответила она. — Куда мне деваться?

— Правильно — некуда, — похвалил я ее за мысли в верном русле. — Хотите встать — будете все выполнять. И хорошо питаться! Вам понадобиться много сил на восстановление. Когда заживет ваша нога, мы начнем процедуры и тренировки.

— Тренировки?

— Да, тренировки, — повторил я. — Физические нагрузки тоже, и легко не будет — предупреждаю сразу. Но вы хотите вылечиться?

— Да…

— А я хочу увидеть, как вы танцуете. Это будет для меня личной победой.

Она вяло, но все же улыбнулась мне. А потом снова сникла, и по ее щекам опять побежали слезы.

Не отдавая себе отчета, что делаю, мягко смахнул их пальцем. Лада оторопела и даже не отпрянула.