Я так тебя ждала

 — Счастливо оставаться! Я позвоню.

Я вышла за дверь и твердым шагом направилась к такси.

Когда уезжаешь, главное, не оборачиваться…

45

СТАРКОВ— На, хоть кофе выпей.

Шон поставил возле меня бумажный стаканчик с ароматным напитком, который я просто обожал в обычные дни, но уже почти неделю был равнодушен ко всему, даже к любимому кофе.

— Угу, — отозвался я, просматривая очередную папку.

— Ты сегодня хоть обедал?

— Нет.

— И вчера нет.

— И вчера нет.

— Ты себя угробить решил? — спросил Шон, внимательно вглядываясь в меня.

Я действительно все эти дни заваливал себя работой. Да, чтобы ни о чем не думать.

Чтобы не думать о ней. И у меня получалось на время отключаться. Но только на время.

— Что еще мне остается… — пробурчал я, но кофе все-таки принял.

Ни чувства голода, ни усталости особенно я не ощущал. Одна только сплошная боль и тоска. Лада так легко поверила Стелле, так запросто меня казнила после слов, что доверяет мне, что смириться с этим никак не выходило.

Я хотел поговорить с ней, даже если бы она топала ногами, кричала, даже била меня, я бы все равно заставил ее меня выслушать, но… Я не знал, где ее искать и куда за ней бежать. Знал бы — побежал. Но некуда…

— Вечером опять туда?

— Да."

"Всю эту неделю я проводил часы возле дома ее родителей. Надеялся, что он или сама выйдет рано или поздно из дома (если она, конечно, в самом деле не уехала) или я, может быть, улучил бы момент, чтобы поговорить с ее матерью — она должна понять, что нам плохо друг без друга, мать всегда такое почувствует.

Но сдаваться я не готов, а так как иных вариантов у меня просто нет, то да — сегодня снова поеду туда и буду сидеть до темноты в машине возле дома родителей Лады.

— Я даже не знаю, что тут посоветовать… — развел руками мой заместитель, который со следующей неделе уже забирает мои обязанности полностью.

— Не нуждаюсь я в советах, — пробурчал я. — Просто дайте мне время. И не лезть в душу.

— Понял, — кивнул Шон. — Извини…

Когда на сегодня мой рабочий день кончился, я переоделся в свое и поехал по ставшему привычному за эту неделю пути — к дому родителей Лады.