Отбор невест для прекрасного принца

Нашего! Очертив каждый кубик, украшающий каменный пресс, прошлась по самому низу живота, случайно зацепившись подбородком за напряженно подрагивающий орган, тут же содрогнулась от ударившего в живот дикого желания, и я точно знала, что должна дальше сделать с возбужденной деталью мужского организма, и вот тут с уверенностью могу сказать, кто именно из нас этого хотел! Посмотрев в внимательно следящие за мной лавовые глаза, улыбнулась и, спустившись ниже, провела языком по вздувшейся венке, обвивающей напряженный член, застонав от накрывшего волной блаженства.

Обхватив головку губами, заскользила к основанию, пропуская его в свое горло, Алан с рыком толкнулся навстречу, а я жалобно всхлипнула и отстранилась, прошептав:

— Я не выдержу, мой тигр, это слишком сильно, восхитительно, безумно! — он рывком сел, впиваясь в мои губы поцелуем, оторвавшись от них, рыкнул:

— На колени, мышонок! — от этого приказа тело просто скрутило желанием, прижимаясь щекой к матрасу, я уже ничего не соображала от раздирающих изнутри чувств.

Резкий толчок, заполнивший изнывающее пространство, заставил заскулить, выгибаясь в попытке прижаться плотнее. Сильные, ровные удары, возносили все выше и выше, вырывая из горла всхлипы и стоны, бьющиеся об попку мужские бедра вынуждали ритмично двигаться им навстречу. Оргазм разбил сознание на осколки, причем обоим, закричав от переполнившего наслаждения, я забилась, сжимаясь на разгоряченном члене, что содрогаясь излился, орошая нежные стеночки.

Обмякнув, рухнула на кровать, тяжело дыша и пытаясь вернуться на грешную землю.

Любимый упал рядом и, сгребая меня в объятья, зарылся носом в волосы на макушке.

— Ты как, моя сладкая? — прошептал он, стоило немного отдышаться.

— Кажется, живая, но с уверенностью утверждать не могу! — пробубнила ему в грудь. — Мы будем делать это не чаще раза в год! А остальное время настраиваться и готовиться! — улыбнувшись, подняла к нему лицо.

— Согласен! Даже для меня это оказалось слишком! Какой же ты у меня вкусный мышонок! — чмокнул он меня в нос.

— Алан, а лава в глазах без белков — теперь всегда будет?

— А что, была? — спросил он удивленно и, увидев согласный кивок, проворчал, прижимая меня плотнее. — Ну вот, еще не хватало в отца превратиться, одно дело когда ты самовлюбленная сволочь, и совсем другое, когда при этом еще и бешеная! — рассмеявшись, я поцеловала его в щеку.

— Ладно уж, какая бы ни была, все равно любимая! — прошептала, утыкаясь в его шею и засыпая.

31

АЛАН.