От войны до войны

Не успеешь отогнать от овчарни их волков, как имперцы влезут в дом и запустят в постель змею…

– Кто отравил детей?

– Ваше Высокопреосвященство, вы и впрямь были готовы к переговорам с Агарисом или Оноре что-то путает?

– Да. В обмен на изгнание Раканов и признание династии Олларов.

– Значит, отраву подсунули сторонники Раканов или противники мира. В любом случае без павлина не обошлось.

– Яд узнали?

– По описанию похоже на дождевой корень. Я запретил похороны до выяснения всех обстоятельств. Мое мнение – святую воду отравили еще в Агарисе.

Оноре при всем своем уме ужасно наивен, но будет очаровательно выглядеть в мученическом венце.

– Он все еще у вас?

– Надо полагать. Я домой еще не заходил.

2– Ричард Окделл, – Его Преосвященство положил руку на плечо Дику, – спасибо тебе за все. Тебе и герцогу Алва. Я и мои братья покидаем сей дом.

– Вы… Разве вы не дождетесь монсеньора?

– Я хотел бы это сделать, и я надеюсь, что Создатель пошлет мне еще одну встречу с Рокэ Алвой, но я отплатил бы злом за добро, если бы остался в его доме.

– Ваше Преосвященство, я не понимаю…

– Все очень просто, Ричард. Спасая невинных, Первый маршал Талига пошел против воли Квентина Дорака. Я бы опасался за его жизнь и свободу, если бы не Гайифа и Гаунау. Дорак не тронет полководца накануне возможной войны, но он потребует выдать отравителей. Герцогу придется или подчиниться, или сказать «нет» королю и кардиналу.

– Монсеньор вас не выдаст, – встрепенулся Дик.

– Не сомневаюсь. Рокэ Алва из тех людей, что прикрывают добро грубостью и насмешками.

Это – гордыня, но на весах Создателя доброе сердце перевешивает злой язык. Опаснее укрывающие яд в меду и сталь в бархате, они Создателю отвратительны, но я о другом. Отказав Дораку, Алва поставит себя вне закона. У власть предержащих будет лишь один выход – напасть, у герцога – принять неравный бой. Я не хочу загонять его между молотом и наковальней, между долгом и совестью. Рокэ Алва это тоже понимает. Он послал тебя вперед, чтобы дать нам время. Мы знаем, что путь свободен, и мы им воспользуемся…

Ричард грустно кивнул.

Преосвященный был прав, расстреляв черноленточников и остановив бунт, эр нарушил приказ некоронованного короля Талига, а может, и коронованного. Если даже Килеан-ур-Ломбах не посмел возражать, если молчали кансилльер и Катари, дело было плохо."

"– Прощай, Ричард Окделл, – тихо произнес Оноре, – слушай свое сердце, верь ему, а не чужим словам! Уши и даже глаза можно обмануть, сердце – никогда.