От войны до войны

Дик с ужасом и надеждой следил за своим эром. Рокэ презирает эсператистов, он много кого презирает, но он не позволит убивать в своем доме. По крайней мере Дик на это надеялся.

– Они забрались в ваш дом, когда вас не было, – настаивал лигист.

– Это было бы досадно – не терплю незваных гостей, – доверительно сообщил Алва и принялся перезаряжать пистолет. – Ричард, есть у нас в доме еретики?

– Нет, монсеньор, – голос юноши не дрогнул.

– А отравители?

– Нет, монсеньор.

– Вот видите, – пожал плечами Рокэ, – еретиков и отравителей у нас нет.

– Мы считаем, что именно ваш оруженосец впустил их в дом.

– Ну и считайте, – разрешил Алва.

– Наш долг – найти преступника. Приказ Его Высокопреосвященства!

– Дражайший, – в ленивом голосе почувствовалось раздражение, – меня никоим образом не волнует, что и кому вы должны. Забирайте вашего покойного приятеля и отправляйтесь ловить ваших еретиков. Мое дело – сторона. Я устал и хочу спать.

– Только после того, как мы обыщем дом, – отважно заявил черноленточник, – иначе я буду вынужден сообщить Его Высокопреосвященству…

– Вот как? – Ворон улыбнулся.

– Его Высокопреосвященство…

– Сейчас вы предстанете не пред кардиналом, а пред Создателем. – Алва поднял пистолет, и позеленевший лигист сделал шаг назад, за ним потянулись и остальные.

– Стойте, – Рокэ говорил негромко, но люди с черными бантами послушно и торопливо замерли, – заберите вашего друга.

Лигисты повиновались – спорить с Алвой не отважился никто. Пришел тигр, и гиены разбежались. Ворота распахнулись. Все это походило на какой-то сон. Первый маршал Талига как ни в чем не бывало спрыгнул с коня:

– Идемте в дом, юноша.

Дику ужасно хотелось убедиться, что лигисты убрались окончательно и бесповоротно, но вернуться он не рискнул. Герцог бросил плащ и перчатки отложившему мушкет Хуану, молча проследовал в кабинет, налил вина, сел в кресло у камина и, по своему обыкновению разглядывая бокал на свет, осведомился:

– Что все это значит?

Ричард молчал, не зная, что говорить.

– Ричард, вам надо учиться врать. Попросите вашего друга кансилльера преподать вам несколько уроков.

– Эр Рокэ…

– Ричард Окделл проявил эсператистское милосердие и смелость, присущие его роду.