От войны до войны

Легко сказать…

– Меня проводили до гайифской границы, – Робер опустился в кресло, – Алва отпускал со мной молодого Окделла, тот не поехал. По-моему, он влюблен.

– Погоди, – Матильда выпила еще, – я уже ничего не понимаю.

– Я тоже.

– Клемент-то где?

Какая она дура! Если он потерял коня, то что говорить о ручной зверушке.

– В гостинице. – Робер изо всех сил пытался улыбнуться. – Представь себе, я его отыскал в Равиате, в сумке. Не желает вылезать.

– Он что, все время с тобой был?

– Нет, я уж думал, мы друг для друга потеряны, – Робер махнул рукой и нечаянно смахнул со стола корзинку с зимним виноградом.

– Как же ты его нашел?

А не все ли равно, главное, что нашел. Когда что-то потеряешь, а потом найдешь, это хорошая примета… Она потеряла Иноходца, а теперь он нашелся, хоть что-то доброе в этой пакостной жизни.

– Его Крысейшество ждал меня там, где я его оставил. – Иноходец был явно горд своим питомцем. – Прямо чудо какое-то! Его приютил мой хозяин.

– Мупа… – Матильда поняла, что опьянела окончательно и бесповоротно. – Твою кавалерию! Пока ты таскался по Кагете, Мупу отравили… Вместо нас… Нас всех тут угробят, если мы… Не укусим первыми… А чем нам кусаться?!

– Бедная Мупа, – Робер поднес руку Матильды к губам.

– Она… – принцесса совершенно неизящно шмыгнула носом, – слопала пирог… Именинный.

– Тот самый? Со сливками?

– Да… Робер, как же славно, что ты вернулся! Я тебя больше никуда не пущу.

– Матильда, – последний из Эпинэ покачал головой, – нам все равно придется куда-то идти, а вам нас провожать. Но сегодня я с вашего разрешения останусь здесь.

– Попробовал ты бы уйти, – заявила Матильда, – я б тебя своими руками придушила!

3Цок-цок-цок-цок…. Цок-цок-цок-цок… Лошадь. Лошадь цокает по булыжникам, и как громко…

Робер с трудом разлепил глаза. Это ж сколько они с Матильдой вчера, то есть сегодня, выпили? Лошадь цокала под окнами, она никуда не торопилась, и у нее голова не болела.