От Лукова с любовью

Рука с моего плеча соскользнула вниз и остановилась на моих руках выше локтя, и Иван начал водить своими руками сверху вниз, разминая мои бицепсы и трицепсы.

Минуту спустя музыка стихла, и мы со своего места видели, как два фигуриста покинули лед, помахивая руками зрителям, прежде чем уйти к чертовой матери с дороги и ждать, когда объявят их оценки.

Тренер Ли повернулась к нам и, глядя на Ивана и на меня со вскинутыми бровями, сказала:

– Вы готовы.

Это был не вопрос, а утверждение.

Потому что мы были готовы.

– Вы оба уже превзошли мои ожидания в этом сезоне. Иван, не забудь набрать темп после двух тройных прыжков, а ты Джесмин… – Она скупо улыбнулась мне, так что меня пробрало до костей. – Просто будь самой собой, хорошо?

Это я.

Я не знала, что она, на фиг, имеет в виду, но все равно кивнула.

Это я.

– Давай обыграем их, малышка, – прошептал Иван мне на ухо, сжимая мою руку выше локтя.

Я слегка кивнула в ответ. Я рассеянно смотрела на толпу, аплодирующую после объявления оценок.

Это было похоже на далекое воспоминание, к которому я могла бы вернуться позднее… Я сняла чехлы с коньков и отдала их тренеру Ли, прежде чем ступить на лед и подождать у бортика Ивана, шедшего позади меня и сделавшего то же самое.

Все мне казалось поистине сюрреалистичным, когда в тот вечер я стояла на льду, слыша, как публика аплодирует Ивану, скандируя его имя, словно мы находились на гребаном баскетбольном матче или на чем-то подобном.

Иван! Иван! Иван!

Луков! Луков! Луков!

Но, стоя там и слушая, я расслышала в толпе тихий, слабенький, еле различимый гул.

Джесмин! Джесмин! Джесмин!

И, казалось, в нем слились голоса всех моих родственников… этого было достаточно для меня.

Это было гораздо больше того, чего я заслуживала, но от того знакомого ощущения, которое охватило меня, когда Иван подарил мне браслет и когда тренер Ли сказала мне, чтобы я оставалась самой собой, я почувствовала себя как дома. Это было как раз кстати. Это было до жути похоже на любовь.