От Лукова с любовью

Недоверчивое, злопамятное, сообразительное чудовище, она только недавно начала позволять мне гладить себя. Но только тогда, когда ей этого хотелось. И всего секунду. И не по голове.

– Ты не обязан делать этого. Я знаю, что ты предпочел бы остаться дома со своей компанией.

– Да, потому что только в эти моменты на меня никто не смотрит и не говорит обо мне, – ответил Иван, и его искренность застала меня врасплох. – Но мне не нравится, что предстоящая встреча с отцом наводит на тебя страх.

Я фыркнула и закатила глаза:

– Можешь попытаться.

Иван, ухмыляясь во весь рот, откинулся назад, опершись на руки.

– Фрикаделька, ты знаешь, что я могу. Я не боюсь тебя. Тебе слишком нравится мое лицо, поэтому ты не станешь бить по нему.

Что за идиот. Идиот. И я только раззадорила его, посмеиваясь, потому что не собиралась смеяться и усугублять ситуацию.

– На днях я намерена дать тебе пинка под зад, так что не забудь это проконтролировать.

Он громко рассмеялся, осклабившись:

– Я могу попытаться.

Закатив глаза, я сделала вид, что не вижу ухмылки на его лице.

– Ты уже получила свой экземпляр «Анатомического выпуска»? – неожиданно спросил он.

Я моргнула:

– Он вышел?

Иван кивнул:

– Вчера, – ответил он, уже протягивая руку к сумке и подтаскивая ее к себе. Ему понадобилась секунда, чтобы достать оттуда журнал в блестящей черной обложке со знакомым футболистом на ней и бросить его мне на колени.

Листая журнал и походя замечая мелькавшие перед моими глазами фрагменты бедер, бицепсов и скульптурных спин, я нашла нужную страницу и развернула ее. Я была совершенно уверена, что они используют одну из фотографий, на которой мы делаем поддержку «свечка», элемент, выполняя который, Иван поднимает меня над своей головой, держа руку на моем бедре, в то время как я делаю шпагат вниз головой.

Но журнал выбрал другой снимок.

Зато в номере была опубликована гениальнейшая фотография, на которой мы выполняем тодес. Ну, видоизмененный тодес, потому что вместо того, чтобы держать руку сбоку, желательно параллельно льду, я держала ее у своих сисек, прикрывая два фрагмента, которые я была не намерена показывать – свои соски.