От Лукова с любовью

Поэтому я не стала тратить слов попусту и утруждать свое горло. Я с ним согласилась.

Что меня удивило, так это… когда, черт возьми, он разговаривал с моей мамой?

И как только я подумала об этом, я решила, что мне на это начхать.

Потом меня как током ударило.

– Я забыла позвонить…

– Твоя мама позвонила вместо тебя твоему боссу, – оборвал он меня. – Теперь прими лекарство.

– Нет.

– Если ты хочешь играть в эту игру, то можешь играть, – беззаботно ответил Иван, внезапно заставив меня задуматься о том, уж не рехнулась ли я.

Сглотнув, я содрогнулась от боли, которую спровоцировало это действие. Но от того, как он, прищурившись, посмотрел на меня, я мгновенно насторожилась. Потом его слова подтвердили то легкое беспокойство, которое он внушил мне. Он проговорил низким голосом:

– Ты примешь их, или я заставлю тебя их принять.

Хм.

– Сволочь, – прошептала я.

Он лучезарно улыбнулся мне, буквально лучезарно, вполне осознавая, что мы оба понимаем, что его угроза не напрасна.

– Так ты готова?

Я открыла рот, бросая на него самый злобный взгляд, на который я была способна, хотя выглядела, по существу, как птенец, и наблюдая за тем, как его рука приближается к моему лицу и бросает мне в рот таблетки, а через секунду подносит стакан воды. Взяв стакан, он поставил его на прикроватный столик, потом, сидя на краю моей кровати, где находился все это время, повернулся ко мне.

– Тебе лучше? – спросил он.

– Немного, – прошептала я, потому что мне было лучше.

Иван одарил меня почти незаметной улыбкой и снова осторожно, осторожно, осторожно дотронулся тыльной стороной ладони до моего лба.

– Температура спала. Час назад, когда я измерял ее, она была 38,9.

Он измерял ее час назад? Господи, я была в отключке.

Иван, перевернув ладонь, дотронулся кончиками холодных пальцев до моей щеки.

– Хочешь, я опять положу тебе на голову влажное полотенце?

– Нет, – ответила я, а потом добавила: – Спасибо.

За это я заслужила еще одну легкую улыбку.

– Хочешь чего-нибудь?

– Чтобы стало легче.

– Завтра тебе будет легче, – сказал он.

– Обязательно.

Он закатил свои ярко-голубые глаза.

– Не обязательно, но станет, – заявил он, садясь поглубже на кровать.