От Лукова с любовью

Наши отношения перейдут на совершенно другой уровень, подумала я. Я способна на это. Конечно, это было чертовски круто. Я – сильная, умная, и я способна на все, как всегда говорила мне моя мама.

– Поддержка с хватом «кисть в кисть»? – спросила я своего партнера – своего Ивана, – поднеся руку к завязанному узлом пояса халата и начав развязывать его.

– Конечно, – ответил он как-то слишком спокойно, потянувшись руками туда же, куда и я.

Не знаю, то ли он действительно изо всех сил старался быть тактичным по отношению ко мне, то ли у него на уме было что-то другое.

Но я сомневалась в том, что он выкинет какой-нибудь номер перед камерами, тем более после тех ободряющих слов.

Я задумалась.

– В любой момент, когда вы будете готовы, – окликнула нас фотограф.

Это я или свет кажется слишком ярким? – спросила я себя. Всем известно, что камера добавляет по меньшей мере кило триста веса, но под таким ярким освещением мне казалось, что я прибавила килограммов десять. Да ладно. Пусть сами судят. Я не обязана ничего доказывать людям, которые мне безразличны.

Стоя перед Иваном в полной готовности и все еще придерживая руками халат, я спросила его:

– Ты готов начать?

Он кивнул из-под света прожекторов.

Пришло время повеселиться, смекнула я."

"Развязав узел на талии, я взяла себя в руки, собрала в кулак все до последней капли уверенность в себе и достоинство, напомнив себе о том, что идеальных тел в природе не существует. Я все-таки надеялась на то, что у них есть фотошоп для того, чтобы убрать все, что смотрится неприглядно, хотя издатели, вероятно, не стали бы этого делать, поскольку выпуск все-таки назывался анатомическим.

Но хрен с ним. Если народ захочет обратить свое внимание на жировые складки, когда я наклонюсь, тогда вперед. Я выросла рядом с тремя самыми красивыми женщинами в мире. Я давно смирилась с тем, что я – не одна из них, и не переживала по этому поводу.

А потом я сняла халат.

Никто ничего не сказал, но я заклеила соски полосками белой ленты, оставив все остальное неприкрытым.

То есть они не могли выложить в интернет мои фотографии топлес, поэтому я не видела в этом ничего особенного. Голая задница и промежность меня абсолютно не волновали.

Я могла бы сделать это. Я правда могла бы.

А потом краем глаза я увидела, как распахивается другой халат, как рука отбрасывает его, как светится белая кожа, обнажаясь еще больше, ровно за секунду до того, как он протягивает ладонь, чтобы взять меня за руку.