Освобожденный

– Ты почему молчишь, Меб? – обратился Фан к последнему члену совета, до этого так ничего и не сказавшему.

– Думаю, я поддержу предложение Сао, – ответил Меб Ду с расстановкой, – и еще, думаю, надо попробовать сделать так, чтобы он заполучил то самое помещение, я имею в виду ту мастерскую, которая была доковой.

– А в этом что-то есть, – задумчиво произнес Назиб, – восстановит мастерскую, а там и до ремонтного дока дойдут руки.

– Ну зачем спешить, – не унимался Дрог, – он еще даже не адаптировался на станции, да и в космосе провисеть не каждому приходилось.

– Так мы не сейчас этим будем заниматься, – сказал Фан, – а через месяц. Так что под протокол, – он поднял руку. Затем обвел всех взглядом, Дрог руку не поднял. Остальные поддержали своего главу. – Фиксирую: четверо за, один против.

* * *Так хорошо себя Афра не чувствовала никогда. После медкапсулы ей просто хотелось танцевать, и она улыбалась. Медсестра проводила ее в кабинет хозяина поликлиники.

– Присаживайся, – сказал ей док с хмурым лицом, указав рукой на кресло рядом с собой. – Афра Дит, восемнадцать лет, безработная, без статуса. Места жительства не имеет, недвижимости на планете нет, сбережений нет, я прав? – Афра, вздохнув, кивнула, улыбка сползла с ее лица. – У тебя, девочка, сто одна единица индекса интеллекта, восприятие двести семь и скорость реакции двести тринадцать, предлагаем тебе стать пилотом.

Афра удивленно посмотрела на Фана и сказала:

– И что я за это должна сделать? Миха?

– А ты умнее, чем казалось, – пробормотал Фан, он явно не был готов к такому повороту.

– Да ладно, в моей жизни нет ничего ценного, кроме этого техника, – вздохнув, жестко произнесла Афра. – Что ты хочешь, док? – зло спросила она в лоб, чего Фан вообще не ожидал, но он уже справился с удивлением и ничем его не выказал. Афра ждала, но док молчал, собираясь с мыслями.

– Хорошо, – после паузы сказал Фан, – твое лечение обошлось в четыре тысячи двести кредитов, тебе нечем платить, будут проблемы.

Афра нагло улыбнулась Фану в лицо, если бы год назад ей вот так пригрозил кто-нибудь, она бы, наверно, сильно испугалась. Но сейчас, пройдя через побои и унижения, через голод и коммерческий секс, который выворачивал изнутри, ей было глубоко насрать на то, что этот док тут свистит. Его, своего мужчину, она не сдаст и не продаст.