Освобожденный

Афра все еще спала, раскидавшись по всей кровати. Ее голая попка так призывно была оттопырена, что парень заскрипел зубами. Миха вздохнул и пообещал себе:

– Ох, и оторвусь я на тебе, девочка, как только док тебя подлечит, уж тут не обессудь.

Афра как будто почувствовала присутствие техника, зашевелилась и открыла глаза. Девушка перевернулась лицом к Михе и застонала.

– Ты как, рабыня? – спросил Миха, улыбаясь.

– Мне уже лучше, хозяин, – так же улыбаясь, ответила Афра. Девушка аккуратно села и уставилась на Миху.

Ее синие глаза, как два омута, потянули Миху в бездну.

«Твою мать, это что же такое», – подумал Миха и снова, не удержавшись, припал к губам девушки, она еще и подыграла, высунув язычок. Парню словно обухом по балде дали. Миха с трудом оторвался, скрипя зубами.

– Нам надо спешить, – сказал Миха. – Отправляемся в клинику, будем лечиться.

– Как скажешь, хозяин, – покорно сказала Афра, слегка поклонившись.

Миха быстро приготовил сухпайки. Они их съели, затем добили остатки бутербродов.

Афра облачилась в комбинезон «Увекс», получила пояс, станер, планшет и считыватель. Миха осмотрел ее.

– Хороша! – выдал, улыбаясь, и девушка заплакала. Миха ее приобнял: – Ну ты чего, дурашка. Ведь все хорошо!

Девушка только всхлипывала и молчала. Как она могла объяснить этому парню, как она в свое время смеялась над словами матери. Как потом ночи напролет плакала, снова вспоминая те слова матери, когда в конце концов ее предсказания сбылись. Афра уже и не мечтала, что вернется в нормальную жизнь, поесть бы досыта, и то хорошо.

А теперь ее сделали рабыней, и она готова за это рабство жизнь отдать. Ее хозяин, это он, тот самый, который ее мужчина. Никто так нежно не относился к ней после смерти родителей. А как он целует! Как будто электрошок по всему телу. А там, внизу, бомба разрастается, того и гляди рванет и башку снесет. Плакала она, потому что ей было больно и было жалко себя, и потому что радовалась за себя. У него в глазах столько нежности, страсти и любви, что даже не верится, что так бывает.

«Хорошо-то так! Аж плакать хочется», – вот она и плакала.

В клинике их уже ждали, и как только они вошли, Миху увели в одну комнату, Афру в другую. В палате его ждал Фан."

"– Что-то учишь или только собираешься учить? – спросил медик.

– Вот, – и Миха протянул свои кристаллы, – а остальное залито на нейросеть.

Получилось, что сейчас у Михи было четыре базы знаний на кристаллах, и одну он уже учил.