Осколки чужой жизни

Зачем ребенка-то пугать? Рута тут же прикрыла рот ладошкой, глянув на всхлипнувшую девочку."

"– Пойдем, родная, раз ты со мной, – прошептала я, погладив в очередной раз макушку ребенка.

До моего коттеджа надо было пройти всего метров пятьдесят, но как же тяжело они мне дались. Дверь была распахнута настежь, а, значит, мародеры все-таки здесь побывали. Непонятно вынесли ли что-то или просто устроили разгром. Впрочем, беспорядок могли навести и временные жильцы, пока в спешке собирали вещи. Хотя нет, так загадить могли только беженцы.

Видимо, здесь был перевалочный пункт для тех, кто возвращался домой. Не стала даже пытаться подняться на второй этаж в спальни, прошла в гостиную. И пару минут изучала обстановку, подавив тоску и горечь в душе. В живых остался стол, пару колченогих табуреток кто-то принес сюда, или сам смастерил. Закопченный потолок и подгорелый паркет, видимо, дымоход в камине засорился, груда грязных тряпок по углам. Да от пианино остались одни обломки – его использовали на дрова. Зато шторы остались на окнах, а это уже подарок небес. Из портьер можно сшить одежду вместо тех обносок, что были на нас. А тюль можно использовать на шапероны, с непокрытой головой женщинам здесь ходить неприлично.

Ещё минуту я не решалась подойти к тайнику. Гаврису я доверяла, не выдаст никому и не разграбит. Просто боялась, что надежда была ложной. Заставила себя подойти к камину и, отсчитав пять кирпичиков от портала, нажала на шестой, отчего кирпич, что располагался ниже, выдвинулся вперед.

Подцепив неверными пальцами его, отодвинула крышку, которая филигранно имитировала кирпич, и просунула ладонь в нишу. Нащупала шкатулку и вытащила её, под ней была ещё рамка с портретом новобрачной пары: Нели и Арона. Её я протянула Софи. А сама с замиранием сердца открыла шкатулку. И расплакалась от облегчения: кошель с монетами был на месте, как и немногочисленные золотые украшения. Слава местным богам, теперь мы точно переживем зиму.

Глава 1

Последние дни мне было совсем плохо.

От боли не спасали уже ни таблетки, ни уколы. Лишь короткие минуты забытья, когда я проваливалась в сон, не давали сойти с ума, да сестра, не оставившая меня до конца. И при всем этом мне так хотелось жить, хоть волком вой. Я ведь столько всего не успела сделать…

Саму смерть я уже не заметила – отключилась. Подумала, что заснула. И даже увидела короткий сон. Усталая молодая женщина смотрела на меня с грустью и надеждой.

– Позаботься о Софи, – попросила она.