Осколки чужой жизни

 – Она ушла вчера с группой беженцев, сказала, будет добираться в родной город.

– И к лучшему, – пробормотала я, чувствуя, как внутри все кипит от злости. Убила бы идиотку сейчас, если бы увидела. – Гаврис, как мы из крепости-то выбрались?

– Так на мой крик примчались солдаты, еле меня успокоили, я ж в запале как-то топор урвал. Ума только не приложу, где, – он нахмурился, вспоминая тот день. – На крики Руты подтянулся и командир заставы, ментальный маг. Это он должен был проверять гражданских на границе, но приехавший обоз с продуктами задержал его.

Он как-то быстро разобрался с тем, что произошло. Вот только лекаря в крепости не было. Командир вспомнил, что накануне в Куштейн ушла группа с пожилой повитухой. И тут же организовал тебе доставку до городка. Только не успели мы доехать, телега увязла в грязи. Да и старуха, как оказалось, не осталась в нашем городке – пошла дальше.

– Вы… – начала я, с трудом сглатывая ком в горле. – Вы ребеночка-то похоронили?

– Конечно, родная, конечно, – Гаврис погладил мою руку, словно не знал, как ещё можно успокоить.

 – И камень уложили в ножках, чтобы не потерять то место. Как выздоровеешь, сходим к нему. Если ты, конечно, этого хочешь…

– Хочу, – подтвердила я глухо. Слезы снова подступили к глазам, но я решительно вытерла их. Потом. Наедине с собой. Сейчас же надо сосредоточиться на других вопросах. – Где мы сейчас находимся?

– Так у меня ж, – Гаврис пожал плечами. – Здесь раньше мой кабинет был, только тут разгромили все, – мужчина нахмурился. – Как и на кухне.

Но Руте повезло ещё меньше – её дом сгорел. А коттедж Камински наполовину разрушен: мина угодила или чем-то магическим зацепило. Поэтому мы все пока у меня обитаем.

– А мой дом? – уточнила я негромко.

– Целый вроде бы, – Гаврис пожал плечами. – Мы пока в него не заходили – другие коттеджи исследуем. Ищем всё, что может пригодиться. Некоторые гильгенцы сюда целыми семьями подались, уверенные, что это теперь их территория.

– Астрийцы выиграли войну?

– Да, неделю назад астрийцы захватили столицу Гильгена, – на его лице появилась гордая улыбка.

– И как нам удалось победить?

– Трудно, тяжело, со скрипом, – дед пожал плечами. – Слышал, что в первый же год выкрали чертежи оружия и в рекордные сроки наладили производство мушкетов и пистолей.

У меня неожиданно заурчало в желудке, отчего я досадливо поморщилась. Еда, что в меня пытались пихать эти дни, была совершенно невкусной.

– А что с продуктами у нас? – поинтересовалась я.

– Плохо, – дед помрачнел.