Осень в Сокольниках

И от того, как говорил с ним этот мрачный опер, Кудину вдруг стало легко и спокойно. Прошло минут десять. Он услышал за спиной легкие шаги, обернулся и увидел высокого человека в замшевом пиджаке. Он посмотрел на Кудина, потом на часы и спросил:

— Вы, случайно, не Олег Кудин?

— Случайно да.

— Моя фамилия Орлов. Вы извините меня за опоздание, при нашей службе тяжеловато планировать время. Но я торопился. Прошу.

Олегу стало совсем спокойно на душе, и он вслед за Орловым шагнул к дверям кабинета.

Вадим снял пиджак, повесил его на стул и уселся в кресло у стола.

— Устраивайтесь, — сказал он Кудину, — курите.

Олег огляделся. Кабинет был небольшой. Письменный стол, карта Москвы, несколько стульев и сейф. Только яркий календарь «Совэкспортфильма» диссонировал с этой аскетически строгой обстановкой. С календаря на Олега зазывно смотрела Ирина Мирошниченко, приглашая его в какой-то неведомо красивый мир.

— Олег, — сказал Орлов, — вы, кстати, разрешите вас так называть?

Кудин растерянно пожал плечами.

— Вот и прекрасно.

— Он хороший парень. — Кудин достал сигарету.

— Я рад очень, что вы симпатизируете друг другу. Он много рассказывал о вас, и я знаю, чем вы занимаетесь сегодня. Я знаю, что вы дважды судимы за соучастие в квартирных кражах. Знаю вашу роль в этом деле. Поэтому разговор наш будет, возможно, не всегда приятным для вас, но тем не менее необходимым и вам, и мне.

— Слушаю вас.

— Олег, рвать с прошлым надо сразу.

— Значит, опять прошлое, — Кудин зло ткнул сигарету в пепельницу, — одно прошлое. Вчера, сегодня, завтра, а будущего нет.

— Это вы бросьте. Будущего нет только у покойников. У вас оно уже, слава богу, началось. И нам бы хотелось, чтобы прошлое не помешало вашему будущему.

— Я очень рад, что МУР так беспокоится о моей судьбе, но о ней я побеспокоюсь сам. Понимаете, сам.

— Понимаю.

— Вроде как детская игра. Сыщик — ищи вора.

— Несколько упрощенно, но вообще точно. И именно мы, Олег, должны беспокоиться о вашей судьбе…

— Правильно, — Кудин зло прищурился, — я о судьбе своей побеспокоился, вернулся, прописался, в такси пошел. Работал, а тут ваши приезжают, берут меня у проходной и на трое суток на нары.