Осень в Сокольниках

Начальник их отдела Борис Смолин сказал тогда:

— Способный молодой человек, очень способный, способный на все.

Поэтому Калугин и ехал на Петровку. Уж очень его интересовали связи этого «способного на все» человека.

Кабинет его напоминал запасник маленького музея.

Весь угол был завален иконами, картинами, на сейфе стояли громадные бронзовые часы.

Только нездоровая фантазия могла изобрести столь небывалое чудо. Видимо, когда-то эти часы заказывал человек, имевший прямое отношение к армии. На циферблате переплетались копья, кивера и мечи, стрелки были выполнены под шпаги.

Венчали это сооружение двое обнаженных, мускулистых мужчин со шлемами на голове. Они занесли над колоколом, исполненным в виде пушечного ядра, покрытые бронзовыми колючками палицы."

"Калугин сел за стол, еще не понимая, откуда исходит однообразный ритмичный звук. Он подошел к сейфу и с удивлением отметил, что часы пошли. Шли они странно: глухо и неритмично. Старые колеса, сносившиеся зубчатые передачи, усталые балансиры работали надсадно, со скрипом.

Калугин постоял, прислушиваясь, улыбнулся. Он знал, кто починил часы. В отделе у них работал Сережа Осипов, самозабвенно любивший все это старье. Для него не было лучшего подарка, чем испорченные ходики или же развалившиеся часы с кукушкой.

Все свободное время он копался в механизмах. Конечно, в его коллекции не было подобных бронзовых реликтов.

Дороговаты они нынче. Не по карману капитану милиции. Но зато библиотеку по часовому делу Сережа собрал уникальную.

Калугин открыл сейф, из глубины, с самого дна, достал папку, на которой было написано: «Славский С. В.»

Вот она — история художника-реставратора Славского. Некрасивая, скажем прямо, история, не делающая чести Сергею Викторовичу. Долго лежали эти документы в сейфе и пригодились. Лучше бы они не понадобились никогда. Всякое бывает в жизни. Оступился человек. Совершил ошибку. Помогли ему ее исправить.

Живи

Но Калугин, много лет проработавший по антиквариату, знал, какое это болото.

Сначала у старушки выменял икону старую и продал. Потом посредником стал при продаже павловской[1] мебели, потом картины, портсигары и табакерки уникальные, потом… Засасывает это все человека. Слишком много денег у некоторых людей появилось. Шальных денег, нечестных. Решили они свою жизнь украсить, да и средства выгодно вложить. Вот и обставляются кооперативные квартиры павловской мебелью, спальнями карельской березы, столовыми гарнитурами «генеральши Петуховой».