Осень в Сокольниках

— Вы хотите сказать, что этот… как его… Ли-ма-рев, мода?

— Нет. Он ценность непреходящая. И мы не выбросим его на аукцион, не в этом и даже не в следующем году. Мы организуем его выставку, а этот русский, господин Юрий, будет рассказывать о нем нашим дуракам с деньгами. Через три года, когда цена станет рекордно большой, мы его реализуем. Понимаете, как важна для фирмы ваша поездка?

Корнье кивнул.

— Теперь второе, в Москву ездил Поль, он встречался с вашей невестой.

— Как, без меня?"

"— Да, не удивляйтесь, что я пошел на это, мне не безразлично знать, кто будет служить в моей фирме.

— Как к солидному, деловому партнеру.

— Это хорошо. Полю удалось скомпрометировать англичан. Там, где надо, он сказал, что их фирма — филиал секретной службы.

— Русские не дураки.

— Но они не любят чужую разведку, а пока разберутся, посредниками при сделке станем мы. Помните, если понадобится, достаньте где хотите, но суньте англичанам на стенд что-нибудь компрометирующее.

— Что именно?

— Подумайте.

Голос диктора объявил рейс на Москву. Корнье встал.

— Кстати, шеф, канал доставки прежний?

— Да. Дипломат.

— Он начинает просить слишком много.

— Скотина. Строит из себя форпост западной цивилизации, а грабит нас, словно гангстер. У вас есть русские деньги?

— Юрий передаст их мне.

— Постарайтесь рассчитаться ими. И походите по антикварным лавкам, купите, что сможете. Сейчас пригодится все.

Сидя в самолете, Корнье думал о разговоре с шефом. Нет, он не пойдет к Дипломату. У него на примете есть другой сотрудник посольства, который за полцены перевезет русского художника. А шефу он скажет, что деньги заплачены сполна.

Корнье задремал и проснулся перед самой Москвой. Таможенные формальности он прошел быстро. В Шереметьеве хорошо знали бельгийского коммерсанта, часто приезжающего в СССР. Он никогда не нарушал таможенных правил, всегда был мил и приветлив.

— Прилетели на осеннюю выставку? — поинтересовался инспектор таможни.

— Да! В Сокольники, мои дорогие Сокольники.

— Вы так любите этот парк?

— Он приносит мне счастье.

Таможенник улыбнулся и проштамповал декларацию.