Осень в Сокольниках

Вадим поставил стакан с чаем и с недоумением посмотрел на Лосинского.

— Вас это удивляет, но тем не менее это так, мы оба любим одного писателя.

— Кафку?

— Ну зачем же столько иронии? Алексея Николаевича Толстого. Да, дорогой Вадим Николаевич, именно его. И именно от бесед о его познании людей и мира мы перешли к нашим беседам.

— Но все же, почему Суханов бежал?

— Знаю лишь одно: как-то он выяснил, что дядя Наташи — не дядя, а любовник, и понял: она растоптала его чувства и жизнь. Он бежал, чтобы мстить.

— Вы знали о подготовке к побегу?

— Даже если бы я знал, неужели я повесил бы на себя лишнюю статью, которая формулируется как недонесение о преступлении? А потом, я не посоветовал бы ему это делать.

— А что бы вы посоветовали?

— Я бы посоветовал написать вам письмо.

— Мне лично?

— Нет. Вашей службе вообще.

— Александр Петрович, кто такой Каин?

— Подручный этой сволочи Хомутова.

— Что вы знаете о нем?

— Ничего. Только имя — Юрий. И знаете, почему я вам об этом говорю? Узнав, кем был Хомутов, я через третье лицо сообщил о нем.

— Вы?!

— Да, представьте себе. Конечно, я преступник, это понятно. Но война застала меня в Смоленске, и я насмотрелся на таких, как Хомутов. Немцы были всякие. Злые, добрые, снисходительные. А эти… Они выслуживались, соревнуясь в жестокости и подлости. Но это я говорю только вам.

— Спасибо, Александр Петрович. Скажите, вы освободитесь через два года и что дальше?

— А что я умею, Вадим Николаевич? Только то, что умею.

— Неужели все по новой?

— Знаете, если вы опять будете брать меня, обойдитесь без мороженого.

Вадим поднялся, протянул Лосинскому руку.

— До свидания, Александр Петрович. Помните: вернетесь — я помогу вам. С вашей головой можно принести много добра.

Лосинский усмехнулся. Он поглядел вслед уходящему Орлову, думая, что слишком поздно ему менять профессию.

Корп ждал внизу.

— Ну как, поговорили?

— Да.

— Удачно?

И внезапно Вадим понял, что этот мастер комбинаций, сам того не желая, подсказал ему единственный правильный ход.

— Ермаков у себя?

— Конечно.

— Он мне срочно нужен. Мне необходимо связаться с Москвой.

Ермаков колдовал над картой, расставляя на ней понятные одному ему флажки.

— Анатолий Кириллович, нашли Суханова?

— Да, видите эти флажки, завтра он будет задержан.

— Анатолий Кириллович, а он не сможет уйти из-под контроля?

— Исключено.

— Тогда слушайте.

И Вадим изложил Ермакову суть дела.