Осень в Сокольниках

— Что странно?

— Да так, мысли вслух.

— Что вас еще интересует? — резко спросила Суханова.

— Откуда взялись дома семь тысяч?

— Это мои деньги, я оставила их Вале на машину. Вы мне поверите на слово или принести сберкнижку?

— Лучше сберкнижку.

Суханова встала, вышла в другую комнату. Через несколько минут она вернулась и протянула Вадиму сберкнижку.

— Не смущайтесь, смотрите, у нас честные деньги. Могу отчитаться перед вашей наукой за каждую копейку.

Вадим раскрыл книжку и сразу увидел в графе «расход» сумму семь тысяч.

— Пойдемте, я покажу его комнату.

Они вышли в коридор, и хозяйка открыла одну из дверей. У Валентина Суханова была прекрасная светлая комната. Солнце врывалось в нее и сверкало на кубках и медалях, навалом лежавших и стоявших в застекленном стеллаже. Мебель здесь была под стать солнцу, светло-желтая, современная, легкая на вид и удобная. На стенах летели куда-то гоночные машины неведомых Орлову марок.

— Валя добрый, умный и светлый мальчик.

— Надежда Павловна, что случилось с вашим сыном год назад?

— Я знаю только одно: у него появилась женщина.

— Кто?

— Я не знаю ни ее имени, ни фамилии.

— Вы могли бы описать ее?

— Я видела ее один раз мельком у нашего дома. Она очень красивая.

— Я прошу вас, — сказал он, — вспомните еще что-нибудь.

— Он очень изменился тогда. Стал не свой. Валя очень полюбил ее.

— Он пишет вам?

— Да. И в каждом письме просит не подавать кассации.

— Вы ездили к нему?

— Да.

— Он очень изменился?

Суханова с удивлением взглянула на Вадима:

— Мой сын не может измениться ни при каких обстоятельствах — он мужчина.

— Если вы еще что-нибудь вспомните, позвоните мне по этому телефону. — Вадим положил на стол заранее написанные номера. — Второй — домашний, можете звонить даже ночью. Я подойду.

Открывая дверь, Суханова спросила его:

— Зачем вы приходили?

— За правдой, — ответил Вадим.

Кафтанов вернулся из райисполкома в прекрасном настроении. Три квартиры для сотрудников, остро нуждающихся в жилье, пробить все же удалось.

— Андрей Петрович, я ведь не свои даю. Бери пока три, а две остальные твердо обещаю в следующем году.

— Обещаешь, Сергей Иванович? — лукаво спросил Кафтанов.

— Твоим обещаю.

— Смотри.

Они расстались довольные друг другом. Да и вообще Кафтанов рассчитывал максимум на два ордера, поэтому считал, что день сегодня задался.