Орки тоже люди

— Длинноухие? — в одно слово брат умудрился вложить всё свое отношение к эльфам и к их обещаниям.

— Поверь, это обещание им лучше сдержать.

— Шаманишь?

— Да, — не стала отпираться я. — Духи ведут и помогают.

— И путь твой пойдет не с нами…

Брательник ни о чем больше не спросил, и по враз потухшим глазам я прочитала его изменившееся настроение. Но отговаривать не стал.

— Из гор выйдем вместе, а потом разойдемся. Духи ведут меня дальше, к другим горам на севере, в подземелья гномов.

Гхар покачал головой.

— Значит, ступай. Но поминай, в степи тебя всегда будет ждать свой ирган. И мы с матерью.

— Не прощаемся же еще! — я стукнула брательника по плечу, не собираясь омрачать такой день грустными разговорами. — Идем, познакомлю тебя с друзьями. Среди них четверо светлых эльфов (если бы не они, я бы до Сармандагара не дошла) и один темный.

— Темный? — Гхар замер, ясное дело, не желая знакомиться с представителем серокожего народа.

— Он хороший, пусть на первый взгляд таким не кажется, и он очень мне помог, когда я бежала из степи.

— Ну-ка показывай его. Да не боись, не трону, — заверил меня брательник.

Я привела его к столпившимся на краю небольшой площадки спутникам, представив каждого, а Луаронаса, сидевшего в стороне и не смотревшего в нашу сторону, последним.

— И этого в нашу семью?! — возмутился брательник, и я уж было хотела встать на защиту темного.

Смеялась я долго — собственно, как и остальные. Луаронас смолчал, наверное, не желая вступать в разговор с орком. Но, как известно, когда не идет гора…

— Значится так, — опустился рядом с темным на корточки Гхар, — слышь меня сюда, — орк без церемоний дернул эльфа за ухо. Эльф ойкнул и зло посмотрел на орка. — И не зыркай так, когда с тобой старшие говорят. Раз ты теперя нашенский и сеструха у нас общая, за Гхышу головою своею ушастою отвечаешь, внял? Случись с ней что — найду и прирою, не гляну, что родственничек теперя.

На это Луаронас точно ответил бы: он даже вдохнул поглубже — наверное, чтобы послать подальше, но Гхар наклонился к нему вплотную и что-то сказал на ухо. И темный, как воздушный шарик, сдулся, опустив голову.