Экзотеррика. Прорыв

Неуверенно посмотрел на собеседницу: – Если ты, конечно, не передумала выйти за меня.

Она улыбнулась:

– Ты неоригинален. Мне предлагают выйти замуж чуть ли не каждый день.

Он нахмурился:

– Я серьёзно.

– Успокойся, не передумала. Просто в нынешние времена узаконенные отношения стоят мало.

– Не для меня.

– Хорошо, желание засчитывается.

– Тогда назначай срок.

– А ты когда хочешь?

– Да хоть сегодня.

– Через три часа ты улетаешь.

– Тогда сразу после возвращения. – Он накрыл её ладонь своей. – Может быть, это лишнее… но я люблю тебя!

Диана засмеялась, поцеловала его в щёку.

– Я тебя тоже. Копун знает это как никто другой. Помнишь, как мы бродили по его паркам?

– Ещё бы.

– Неужели это единственное твоё желание?

Дарислав собрался ответить, но к столу подошёл официант в коричневом костюмчике с белыми рукавами.

– Слушаю вас.

– Закажем?

– Мне латте и мороженое с карамелью, – сказала Диана.

– Мне россиано с горячим молоком и тройной порцией карамели.

Диана прыснула.

– Не жадничай.

– Я не жадничаю, просто люблю сочетание вкусов.

Кофе принесли через три минуты, и Дарислав вдруг заметил, что официант другой. До этого был совсем мальчишка, скорее всего, видеофантом, а подошёл мускулистый парень – косая сажень в плечах, и его взгляд, брошенный на Диану, отозвался в душе Дарислава неприятной царапиной. Показалось, что у молодого бородача, подтянутого, широкого, цепкого, мелькнула в глазах угроза. Парень отошёл, пожелав клиентам приятного аппетита, и Дарислав, подняв палец и останавливая заговорившую подругу, спросил у терафима:

«Оцени-ка официанта, быстро!»

Личный секретарь, чип которого был выращен под кожей на виске (все сотрудники СПАС-центра и ФСБ носили таких секретарей), ответил через доли секунды:

«Живой человек, девиант, на семьдесят процентов себе на уме, защищён, но выполняет не свойственную для него работу.

«С чего ты взял?»"

"«Суетится, делает много лишних движений, чего-то ждёт, с кем-то переговаривается.

«С чего ты взял?» – повторил вопрос заинтригованный Дарислав.

Терафимы создавались с зачатками личности, часто выносили близкие к человеческим эмоциональные оценки и ошибались редко.

«Настораживает, что работа для него не главное. И судя по моторике, он владеет рукопашкой».

«Самозащита?»

«Ох, едва ли, что-то чужое, типа капоэйры».

«Спасибо, дружище».

«Я бы на твоём месте подстраховался».