Экзотеррика. Прорыв

В потолке загорелось красное табло аварийного режима. Виом вспыхнул вновь, передёргиваемый судорогами помех. Стало видно, что фрегат сносит к джинну какая-то чудовищная сила.

Дарислав хотел вскочить и помочь Диане встать, но почувствовал, что мышцы не повинуются ему. Вызвал компьютер мысленно:

«Старт на КГГ!»

Твердыня не ответил.

Зато в мыслесферу вторгся чей-то жёсткий металлический голос:

«Приехали, дамы и господа!»

«Костёр» джинна, пульсирующий перед беспомощным фрегатом, поплыл пластилиновыми волнами и вылепил… голову Голубева, презрительно искривившего губы.

– Виктор! – еле слышно прошептала Диана.

– С-скотина! – не выдержал Дамир. – Ему удалось выжить и зомбануть джинна!

Улыбка псевдополковника стала шире.

«Как я рад видеть вас, господа! Правда, я потерял человеческую форму, – контрразведчик хихикнул, – зато приобрёл возможность создавать любую другую. Но не будем ходить вокруг да около. Предлагаю обмен: вы отдаёте мне Диану Забавную, к которой я до сих пор неравнодушен, а я отпускаю вас с миром».

– Нет! – проговорил Дарислав.

«Слышу знакомые интонации, Волков. Вы так выразительны в своём гневе, что другой на моём месте испугался бы. Но боюсь, у вас нет выбора. Конечно, я уважаю Дианочку и даже в глубине души люблю, однако не настолько, чтобы отпустить её с вами. Моя жизнь только начинается, а ваша, очевидно, зашла в тупик. Придётся чем-то жертвовать. Итак! – Гигантское лицо квазичеловека отвердело. – Даю минуту на размышления! Да, и прикажите своим коллегам не бросаться грудью на амбразуры.

"Гигантская голова Голубева потекла «пластилином», рождая странную конструкцию в стиле Сальвадора Дали: нечто вроде головы козла, обладавшей огненным глазом и закрученными рогами. Так издевательски контрразведчик позволил себе напомнить миф о Люцифере.

Сила, державшая людей в ступоре, слегка ослабила натиск.

Шапиро помог Диане подняться, улыбнулся на взгляд начальника похода.

– Кажется, наступил момент истины, Слава?

Члены экипажа тоже повернули головы к Дариславу.

Надо мыслить нестандартно, вспомнил он пожелание физика. Но что можно сделать в ситуации, когда тебя, образно говоря, держат за причинное место? Не взрывать же корабль в гордой уверенности, что ты совершаешь подвиг?

«Твердыня, – связался он с компьютером, – мы совсем обездвижены?»

«Рабочий режим недоступен, – тихо ответил Твердыня.