Экзотеррика. Прорыв

 – В том, что именно звезда вращается вокруг планеты? Не наоборот?

– Создатели Пузыря и его содержимого могли реализовать любую конфигурацию звёзд и планет. Очевидно, система опирается на неизвестные мне компенсаторные поля.

– Сможешь определить, в чём фокус?

– Если необходимо.

– Вовсе не необходимо, – сердито сказала Диана. – Давайте сначала разберёмся, что здесь происходит. Где «Великолепный»? Ты его видишь?

– Вижу не только фрегат. – В дополнительном виоме обзора возникла россыпь огней, окружавших центральную звезду и ядрышко планеты.

Голубев насчитал девять звёздочек. Одна из них зависла над грибообразной планеткой, три потусклее заходили к планете с другой стороны, а пять особо крупных, сверкающих ядовитыми зелёно-фиолетовыми лучами, медленно расходились в стороны, дугой охватывая планету и золотом просиявшую каплю над таким же грибообразным наростом, поднятым на тонкой «ножке» над краем «шляпки» одного из «грибов».

– Объект над тюрьмой – фрегат? – спросил Голубев.

– Так точно.

– Он нас видит?

– Пока нет, я не рискнул выходить из-под «зеркала», жду ваших распоряжений.

– Вызови Дарислава, – попросила Диана.

– Подожди, женщина, – сказал Голубев. – Понимаю, что ты соскучилась, но есть дела поважней. Если мы начнём переговоры, нас услышат и другие посетители Пузыря. Нам это надо? Хорошо бы ещё какое-то время сохранить инкогнито.

Диана сжала побелевшие губы, помолчала, борясь с собой, нехотя расслабилась.

– Наверно, ты прав.

– Легко, – ответил «мальчишка».

– Сначала определи, что за объекты объявились в Пузыре, – посоветовал Голубев. – Не те ли посланцы Ланиакеи, о каких докладывал Волков?

– Дайте мне пару минут.

Палаткой завладела тишина.

Прошло три минуты, но в положении всех видимых огоньков изменилось лишь положение слабых искр: они сели на платформу, представляющую собой территорию тюрьмы. Золотая капля осталась на месте.

Копун дал увеличение, чтобы пассажиры Вестника смогли разглядеть эти «глаза», оказавшиеся гигантскими аналогами земных динозавров. Два из них имели знакомую форму четырёхкрылых «птеранодонов», три – двухголовых «аллигаторов» длиной два километра каждый.

Ведерников присвистнул, реагируя на увиденное, и в удивлении покачал головой.

– Ситуация такая, – заговорил Копун.