Экзотеррика. Прорыв

Остальные трое были мертвы, и даже медицинский кванк, владевший новейшими лечебными технологиями и средствами, не смог им помочь.

Сабуров отделался шоком и расстройством нервной системы, вызванным психотронным нападением, но его жизни ничего не угрожало.

Спутники Волкова, его брат и физик Шапиро, вообще не пострадали, если не считать переживаний за судьбы коллег и спутников.

Голенго и Волкова поместили в реанимационные камеры, после чего штатные медики фрегата принялись колдовать над телами учёного и начальника экспедиции.

– Разрешите мне посмотреть, как работает ваш бортовой доктор? – спросил Шапиро у Дарьи Черкесовой, выполнявшей на фрегате функции врача.

Женщина в строгом синем унике молча кивнула.

Помогавшая ей Марина Кочевая, в таком же спецкостюме с красными крестиками на кармашках и на рукаве, бросила на физика неприязненный взгляд, но перечить не стала.

– Наденьте халат.

– Что? Ах, да-да… – Всеволод поискал глазами шкаф для обслуживающего персонала отсека, облачился в халат и застыл за спинами медиков, рассматривающих изображения внутренних органов пациентов в глубинах виомов.

Оба лежали абсолютно голые, оклеенные датчиками приборов контроля. Выглядели они просто спящими, разве что были бледнее обычного, но компьютер медицинского комбайна не ошибся, сделав предварительный диагноз: пострадавшие от психотронного воздействия космолётчики находились в коме.

Перед Шапиро из консоли, выдвинувшейся из стены помещения, вырос экран диагноста. Физик понял, что хозяйки отсека побеспокоились о посетителе, предоставив ему информационный канал.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил он.

Экран расцвёл множеством цветных линий, протаял в глубину. В его нижнем левом углу побежали строчки бланк-сообщений: машина сканировала химический состав мозга пациентов и создавала трёхмерную карту бесконечно сложных нервных связей, одновременно моделируя коды активности отдельных участков подкорки. Шапиро не был медиком по образованию, однако в своё время изучал работу человеческого мозга и знал его когнитивные возможности.

Заметив усик локального ввода на консоли, Всеволод воткнул его себе в ухо. Стал слышен голос компьютера:

– Встроенных активных наномодулей – сто двадцать семь тысяч. Выложенные данные – шестьдесят пять тысяч элементов. Загрузка – тридцать две тысячи элементов. Изображения, выложенные для обозрения, – тысяча сто пять.