Экзотеррика. Прорыв

До неё было около пятидесяти миллионов километров, примерно столько же[17] разделяло орбиты Земли и Марса, и ему вновь до рези в животе захотелось вернуться к тюрьме джиннов и увести из-под носа русских какого-нибудь зэка.

Африканец, проследив за его взглядом, понял мысль командира без слов.

– «Руку» снова упакуем в трюм?

– Прикрепим к носу и будем держать наготове.

– Тогда мы не сможем использовать ВСП-режим.

– Пойдём на шпуге. Здесь недалеко, доберёмся за час.

– Не наткнёмся на это чудище с крыльями?

– Лучше думай, что нам делать, если встретятся русские.

– Вряд ли они нам обрадуются.

– То-то и оно. Виски, кофе в рубку!

– Сами не инвалиды безрукие, – строптиво заметил компьютер.

– Отключу насмерть!

– Слушаюсь, – пробурчал Виски.

Глава 20

Моллюскор

Если сборы к походу в техническом плане не отняли много времени и переживаний, то уговорить биомехаников, участвующих в исцелении-ремонте Копуна, оказалось труднее.

Пятого августа они встретились на космодроме в Плесецке: Голубев, Диана, Родион Ведерников и Копун. В этом составе им предстояло преодолеть миллиарды световых лет и помочь российским разведчикам на фрегате «Великолепный» разобраться с тюрьмой джиннов, чтобы нивелировать грозящую земной цивилизации – по уверениям Копуна и данным Реестра Мёртвой Руки – опасность.

От прощания с начальством Диана наотрез отказалась, и провожали путешественников только стационарные видеокамеры.

Диана не знала Ведерникова, поэтому Голубеву пришлось знакомить её с двадцатипятилетним капитаном Коскора, умевшим водить все виды транспорта, стрелять из всех видов оружия и прекрасно владевшим боевыми искусствами. Мало кто знал, что этот блондин – косая сажень в плечах – усовершенствованный трикстер, по сути киборг, но для Голубева важнее было другое: полное подчинение капитана его мысленным приказам.