Оплаченный диагноз

У Димы с его богатыми предками из мидовских кругов разве что свеженадоенного птичьего молока на столе не было, а мне в моем детстве самым вкусным десертом представлялись заурядные покупные торты – бисквитные, с кремовыми розочками сверху.

Бабушка, которая в одиночку растила нас с сестрой, пекла по праздникам домашние пироги, и они были очень вкусные, но я все равно мечтала о тортах и пирожных из магазина – они казались мне символом зажиточной жизни и большого праздника, на который не жалеют денег.

Но Дима-то мог есть любые деликатесы, что ему те «корзиночки», сделанные по старому советскому рецепту не из лучших продуктов?

– Песочное тесто, взбитый белок, маргариновая розочка – все, как ты любишь. – Я поставила на выдвижную полочку, которую мы используем как столик во время кофе-паузы, открытую коробку с пирожными и пытливо взглянула на зажмурившегося в предвкушении сладкого удовольствия помощника. – И сто миллионов калорий! Почему это тебя не смущает, ты же у нас модный парень? Капучино вот на кокосовом молоке делаешь.

"– Так это же запретный вкус детства. – Дима потянулся за корзиночкой, пошевелил пальцами над коробкой и выбрал пирожное с самой красивой розочкой. – И вы забыли упомянуть яблочное повидло, оно под взбитым белком, на донышке – это самый смак… Ум-м-м… Когда я маленький был, меня няня, Люся ее звали, тайком от родителей водила в «Шоколадницу».

– Надо же, ты тоже ностальгируешь по прошлому веку, – удивилась я.

– Не по всему веку, а по его отдельным атрибутам, – рассудительно поправил Дима. – Точнее, по временам своего беззаботного детства, когда все казалось так просто и понятно. Не надо было думать, чему верить, а чему нет, как сейчас.

– Ну, взрослые и тогда не страдали излишней доверчивостью, – возразила я. – Даже наоборот…

– Это касалось идеологии, – кивнул Дима. – Но в целом настроения были более позитивные.