Оплаченный диагноз

Не успела я поставить бокал, как затрезвонил мой мобильный – звонила Зина-Зейнаб из ковидного госпиталя.

Я нахмурилась: не думала, что у нас еще будет повод для общения.

– Лена, здравствуйте, это Зина, волонтерка, у вас есть минуточка?

– Да, Зина, слушаю вас.

– Я что хотела… Вы знаете, что та, другая Наталья Кузнецова, умерла? С ИВЛ ее сняли, из реанимации перевели, а она во сне, от гипоксии…

– Мне очень жаль, но я не понимаю…

– Вы извините, мне просто не с кем посоветоваться! Послушайте, пожалуйста. Мне эта Наталья, которая не ваша сестра, подарила колечко.

Я покривилась, но смолчала.

– Я дала ей свой мобильный, она кому-то звонила несколько раз, но там не отвечали. Она сообщение отправила, но его не прочитали. Не знаю, может, у того человека номер поменялся, а Наталья не знала об этом… Короче, так и не связалась она, с кем хотела. Умерла, а тело никто не забрал.

– То есть ее некому похоронить?

– Да нет, не в этом дело. Ее уже похоронили, тут это быстро… Вопрос в другом.

– И что родственники? – Я против воли заинтересовалась этой историей.

– А нет их! Наталья одна жила, на съемной квартире!

– Что ж, думаю, вы можете оставить ее кольцо себе, – рассудила я, решив, что поняла суть дела.

– Кольцо-то ладно, а с котом что делать?!

– С каким котом?

– Который у Натальи жил! Он все это время, оказывается, один взаперти сидел, а теперь хозяйка квартиры хочет его на улицу выгнать! А кот домашний, он на улице пропадет! Я его взять не могу, у нас в двух комнатах шестнадцать человек…

– …которые спят посменно, – машинально договорила я.

– Ну! Вы же москвичка, у вас тут знакомых много! Я сейчас вам напишу, где Наталья жила!

Очевидно, Зина решила, что заручилась моим согласием, и на этом с чистой совестью закончила разговор. В трубке потянулись гудки, и почти тотчас же пришла эсэмэска с московским адресом.