Опасная затея

Неужели на этот раз он действительно не будет тянуть волынку, а сразу что-то купит?

Она посмотрела присланные фото и прикинула, какие картины отлично вписались бы в интерьер загородного особняка. Сделав несколько снимков, она загрузила их в специальное приложение, позволяющее визуализировать картины в интерьере. Готовые изображения отправила Павлу Николаевичу.

— Получили? Ну, как вам?

— Великолепно! — с энтузиазмом воскликнул Богданов. — Знаете что, дорогая Евочка Константиновна? Супруга с дочерью как раз дома, а я тоже скоро подъеду.

Давайте вы привезете картины для примерки, и мы все вместе их посмотрим?

— Опять двадцать пять! — неслышно возмутилась Ева. — Павел Николаевич! Вы снова начинаете, да?

— Нет-нет-нет! — заволновался толстяк. — Поверьте, на этот раз нет времени тянуть резину. Привозите картины, мы их прикинем, и если жене понравится, я сразу же их оплачу. Переведу вам всю сумму.

Минуту Ева напряженно размышляла. Вероятно, на этот раз клиент на самом деле настроен решительно и не будет водить ее за нос.

Можно рискнуть.

— Хорошо. Когда подъехать?

— Я буду дома буквально через полчаса.

— Понятно. Тогда распоряжусь упаковать картины и сразу отправлюсь к вам.

— Будем вас ждать, Евочка!

— Договорились.

Ева нажала кнопку отбоя и поморщилась — почему Павел Николаевич постоянно «теряет» ее отчество? С какой стати он превратил ее в «Евочку», кто ему разрешил?

Эта фамильярность раздражала, надо было сразу осадить собеседника.

Но как это сделать, если у тебя в прошлом бесчисленные уроки этикета и курсы хороших манер для настоящих леди? Не все понимают вежливые слова. Ева никогда не была мямлей, но она, наверное, воспитывалась для жизни в каком-то другом мире — волшебном, иллюзорном.

Что ж, по крайней мере, в присутствии жены Богданов не посмеет так к ней обращаться, подумала Ева. А после продажи картин их общение сойдет на нет.

Она вновь вспомнила сцену в кофейне, когда разъяренный Шведов налетел на губастого толстяка.

Вот уж кто не выбирал выражений! Макс всегда четко транслировал свои мысли, без витиеватостей.

Ева грустно улыбнулась. Почему она никак не может выкинуть из головы этого грубияна, почему постоянно о нем думает? Август закончился, наступила осень. Это было ужасное лето, надо вычеркнуть его из памяти, словно никогда и не было. Она испытала позор и унижение, ее превратили в вещь…

«Я сумею забыть!» — твердо сказала себе Ева.