Опасная беременность

Задумчиво осмотрел мои бёдра, обтянутые серой юбкой, мазнул по голубой шёлковой блузке, затянутой на шее крупным бантом…

Я в долгу не осталась, ответила тем же – уставилась на босса. Теперь мне бояться нечего, ещё немного потерпеть, и я распрощаюсь с местом персонального ассистента.

Свобода-а-а-а-а!

Дорогой пиджак висит на вешалке у окна, а мой начальник остался в белой рубашке, рукава которой закатал, открыв взору мощные, чуть загорелые, руки в переплетении вен.

Хммм… Вообще-то спокойно рассматривать шефа мне трудно.

Теперь я хорошо знаю, какие сильные у него руки. Синяки на моих бёдрах сходили неделю. Не могу видеть эти широкие плечи, потому что запомнила, какие каменные мускулы и шелковистая кожа скрываются под рубашкой. Скульптурные мышцы, широкая грудь, длинные, шикарно прокачанные ноги… А уж какой у него массивный и крепкий член!

От жарких воспоминаний моментально вспотела, сгусток энергии шаровой молнией пронёсся по организму, вниз, под живот, где сразу же горячо запульсировало.

Дикое неконтролируемое возбуждение затопило весь организм огненной лавой, оно было настолько сильным, что даже тошнота на пару минут отступила…

Стоп, стоп! Настя, перестань фантазировать, соберись! Ты же спалишься!

Туранов тем временем прекратил меня гипнотизировать и криво усмехнулся:

- Ну что, Егорова... Увольняться не передумала?

Егорова?!

Очуметь. Ну, это вообще ни в какие рамки! Могу себя поздравить – ко мне снова обращаются по фамилии, так надменно и пренебрежительно.

Егорова. А ведь я давно заслужила право, чтобы ко мне обращались по имени. Иногда – Анастасия Николаевна и на вы, часто – Анастасия, и очень редко – Настя. Никогда – Настенька или Настюша.

А ведь, говорят, бывают добрые руководители, которые ласковы со своими секретаршами. Увы, это не наш случай. А может и к счастью. Ведь те добрые руководители, вероятно, очень по-доброму раскладывают своих очаровательных помощниц прямо на рабочем столе в обеденный перерыв.

А Вадим Михайлович за пять лет ни разу не оскорбил меня неприличным намёком или предложением.

Мы всегда держали дистанцию. Туранов – бешеный трудоголик, стальной робот-автомат. И от меня требует того же самого. Никаких сексуальных поползновений в мою сторону не совершал, если и посматривал на мою грудь и ноги, то только во время испытательного срока. А потом как отрезало. Даже обидно, я всё-таки красивая молодая женщина, а не многофункциональная приставка к ксероксу и кофемашине.