Опасная беременность

Да, если бы не работа в «Туран-софте», ни за что бы я не купила себе такую дорогую квартиру. Но я честно отработала каждую копейку из моей безумной зарплаты. Вадим не имеет права обижаться на меня за то, что я решила уволиться.

- Настя, ты все поправки записала? Ничего не пропустила?

- Да, Вадим Михайлович. Когда я что-то пропускала? – устало вздохнула я.

- Ну, могу привести примеры, - язвительно заметил Туранов.

Улыбается, изверг. После боя с Матвеем в клетке-октагоне он всегда пребывает в чудесном настроении, словно освобождается от проблем и негатива.

- Не надо."

"- Ты такая недовольная. Чего хмуришься, Анастасия?

Я закатила глаза:

- Вадим Михайлович, а вы всерьёз полагаете, что сотрудница, которая возвращается с работы домой почти в одиннадцать вечера, должна сиять тихим счастьем и посылать всем вокруг лучи добра?

Туранов дёрнул уголком рта, возмущённо втянул воздух, но промолчал.

Всё же хорошо, что я написала заявление. Ещё месяц назад, если бы посмела возмутиться ненормированным рабочим днём, прослушала бы высокомерную отповедь – ты знала, на что идёшь, и твой труд достойно оплачивается.

Да, тут не поспоришь.

Туранов, очевидно, подумал о том же:

- И снова дерзишь! Полагаешь, это нормально – разговаривать с начальником в таком тоне?

- А вы мне почти уже не начальник!

- Не дождёшься, Настя. Я тебя не отпущу.

- Вам придётся меня отпустить.

- Настя, не зли меня! – зарычал Туранов. – Ты не представляешь, на что я способен!

Ну вот, уже начались угрозы.

Но если Вадим разозлится, он запросто устроит мне весёлую жизнь. Меня просто никуда не возьмут.

Нет, он так со мной не поступит. За пять лет я ни разу не замечала, чтобы он вёл себя с кем-то бесчестно или подло… Мстить помощнице, которая отдала ему пять лет жизнь, было бы самой настоящей подлостью.

Но ведь мужья, узнав о желании жены развестись, начинают мстить, несмотря на двадцать лет совместной жизни и троих детей. Да, так бывает.

На красном светофоре, когда машина замерла, босс вдруг протянул в мою сторону руку, ухватил меня за подбородок и развернул лицом к себе.

- Ой, Вадим Михайлович… Вы что?!

Сердце пронзило уколом адреналина, дыхание сбилось.