Они под запретом

Наши взгляды пересекаются. Я не могу отвести свой, даже когда Арсений, на секунду задержавшись на моем лице, начинает смотреть в другую сторону. Внутри меня бушует самая настоящая буря. Она нагревает кровь, сметает смущение, отчаяние и тоску. Я не могу. Я просто не могу добровольно отдать его ей. Это будет несправедливо.

13

— Да, точно! — смеется Даша, припадая лбом к плечу своего мужа. — Помнишь, в Лозанне ты потащил меня в тот район, где куча клубов и тусовок… Как уж он назывался?

— Флон, наверное, — подсказываю я.

— Точно! — Даша устремляет горящие воспоминаниями глаза на меня. — Знаешь, какое место мне больше всего понравилось? Там были классные горячие коктейли с розмарином, а на стенах висели картины Дэга… Копии, конечно, но отличные.

— Мирабо, скорее всего.

— Да, да, Мирабо! Ты была там, да? Вовка, помню, так надегустировался, что я его оттуда на своих плечах выносила.

— Да, раньше ты была гораздо выносливее, — ухмыляется Володя. — Сейчас при каждом удобном случае мне Ярика в руки пихаешь, жалуясь, что он тяжелый.

— Ну так раньше мы не были женаты, — не теряется Даша, нарочито небрежно пожимая плечами. — Сейчас-то мне чего напрягаться?

Их шутливая перепалка веселит всех, включая отчима и Арсения. Луиза смеется совсем как раньше — громко и заливисто, даже трет глаза, не боясь размазать тушь. Впервые за долгое время я чувствую себя настолько расслабленно и хорошо. Словно мы все вернулись на пару месяцев назад, и вновь стали дружной семьей.

— Ты в спа пойдешь, Даш? — уточняет Луиза, когда смех стихает.

— Пойду, конечно, — незамедлительно отвечает она и хитро косится на Арсения. — С такой нянькой как Арс грех в хамаме с девочками не посплетничать.

Мои мышцы сковывает напряжение. Даша, скорее всего, не знает о нашей с Луизой ситуации. Предложит ли сестра пойти с ними? Потому что если не предложит… Это будет больно, но сама я ни за что не стану напрашиваться. Даже для того, чтобы полюбоваться на Арсения в роли няньки Ярослава.

— Аин, ты же останешься? — взгляд Луиза спокойный и прямой, только голос немного «играет», выдавая ее внутреннее напряжение.

Наверное, она бы предпочла, чтобы я отказалась и дала ей провести остаток вечера без необходимости делать вид, что между нами все по-прежнему. Но сейчас я не могу пойти ей навстречу. Мне слишком хорошо, и я слишком хочу все вернуть. Данил прав: если мы действительно были подругами, у нас еще есть шанс, и я должна использовать свой.